aif.ru counter
641

Психологический портрет ставропольского бомжа

АиФ-СК №39 26/09/2012
Фото: Ольга Богатеева

«Посмотри, на кого я похож, не такой как все, я бомж, ну и что ж», – эта песня звучит финальным аккордом в фильме двух ставропольских авторов. Люди без определённого места жительства стали особенно заметны на улицах городов края после развала СССР.

Сейчас мы к этому так привыкли, что уже не обращаем на бомжей, калек, попрошаек и даже уличных путан никакого внимания. А вот переехавшего в край в юном возрасте из Республики Дагестан Ракима Махмудова это явление так потрясло и взволновало, что он попытался его осмыслить и с годами, набираясь учёного опыта, ещё и исследовать эту категорию наших сограждан, с которыми мы хочешь – не хочешь, всё же живём под одним небом. 

Досье:

Раким Махмудов родился в 1984 г. в с. Куркент Сулейман-Стальского района Республики Дагестан. В 2005 г. окончил Ставропольский государственный университет и остался в родном вузе преподавать. Ныне является доцентом кафедры картографии и геоинформатики Института естественных наук Северо-Кавказского федерального университета, магистр географии, преподаватель высшей школы СКФУ. В 28 лет стал кандидатом наук. Тема диссертации – «Микрогеографические особенности «социального дна» крупного города (на примере обследования бездомных в г. Ставрополе)». В рамках исследования объездил весь СКФО и ЮФО.

  Лауреат премии Президента РФ для поддержки талантливой молодёжи. В 2002 г. награждён нагрудным знаком «За активное участие во Всероссийской переписи 2002 г.» Основные направления научной деятельности: региональные особенности бедности, социальное дно, социальная безопасность регионов, нелегальная миграция, географические особенности социально-экономического развития регионов. Женат, воспитывает сына.

- В начале 2000-х, будучи студентом 2-го курса естественно-географического факультета СГУ, я понял, что самый первый и доступный способ охарактеризовать любое явление – его исследовать. Что и делал в течение нескольких лет. Ведь у нас, в Дагестане, где я родился, бомжей не увидишь, поскольку для большинства территорий Северного Кавказа это не характерно, в республиках сильны родственные связи, где даже оступившемуся или попавшего в тяжёлую жизненную ситуацию, особенно пожилому человеку, всегда родня протянет руку помощи, найдёт в своём доме для него уголок. По традиции младший сын живёт с родителями, в больших городах эти границы размываются. Хотя элементы бродяжничества есть уже везде, – рассказал в эксклюзивном интервью «АиФ-Северный Кавказ» собеседник. 

 Не было бомжей и в маленьком ставропольском городке Светлограде, куда Раким переехал с семьёй в школьном возрасте. Но когда парень оказался в краевом центре, поразился увиденному. Сначала просто как небезразличный гражданин, а затем уже в рамках дипломной работы, после  и кандидатской диссертации Раким Махмудов исследовал в качестве социолога, географа большую часть социального дна Ставрополя, недавно сферу интересов расширил и до окружного уровня. Вместе с супругой, по образованию журналистом, они сняли документальный, остросоциальный, показывающий правду жизни фильм, который так и назвали – «Социальное дно». Фильм является лауреатом фестивалей короткометражного кино: «Муза-2007» (номинация «Документальный фильм», Ставрополь, 2008 г.) и «Серебряная плёнка» (номинация «Не бойся об этом говорить», Ставрополь, 2009 г.). Поэтому и говорим мы с молодым учёным о проблеме уже не на эмоциях, а по существу.

Нарисовал портрет бездомного

– Раким Камилович, какие выводы вы сделали?

– Ставропольский край находится на юге страны, где чудесный климат и т.д. Через регион идут огромные миграционные потоки, здесь пересечение многих транспортных магистралей с разных концов России. Знаете, 50 % опрошенных мною бродяг не являлись никогда жителями Ставрополья. Видел подобную проблема и в Адыгее – но там своя причина, население очень смешанное, порядка 5 исправительных колоний. Но вернёмся к «нашим» бомжам. Года два назад на основе исследований я нарисовал социально-демографический портрет бездомного ставропольца. Это мужчина в возрасте 45 лет, имеющий в прошлом неполное среднее образование и, чаще всего, рабочую специальность – плотника, слесаря, вдовец либо разведённый. Основными причинами его опускания на дно стали либо алкоголизм, отсюда потеря трудоспособности, либо получение инвалидности, производственная травма и последующее увольнение, разрушение семьи.

Распространены и такие причины, как обман с недвижимостью, причём чаще всего своими же родными. Перед моими глазами до сих пор пожилая чета 65 лет, дочь продала их квартиру в Ставрополе, пообещав купить домик в деревне. Но обманула и стариков выгнала на улицу. И ещё один фактор – тюремное заключение. В довершение скажу – средний срок проживания бомжей на улицах 1 – 3 года. Потом они просто умирают. Почему? Лучше вам ответят медики.

 Но самое страшное – это количество бездомных детей. Конечно, проблема не глобальна, органы опеки делают своё дело, но всё же и дети-попрошайки также порой встречаются.

«Падшие» и спартанцы

– Знаю, что вы в своё время ради своих исследований сутки напролёт в разных районах города проводили вместе с бомжами.

 – Мы с супругой Кристиной разбили город на наиболее типичные зоны их пребывания. И выяснили, что есть отдельный мир бомжей со своей структурой, своими биоритмами, ночная жизнь у них одна, днём – другая. Мы взяли для более детального исследования территорию вокруг кинотеатра «Салют» в центре самого большого спального микрорайона города. Ночью и рано утром бомжи «работали» – собирали стеклотару в соседнем парке Победы и сдавали бутылки в пункт приёма. На эти деньги они покупали «Портвейн», брали из мусорных баков ресторана «Новый Рим» (недавно он закрылся – Авт.) еду, к обеду засыпали. Только единицы ещё подрабатывали грузчиками на рынке, затем, правда, вместо сна, занимались сбором вторсырья. Эту категорию мы окрестили «спартанцами», кстати, они презрительно относились к тем, кто просят у церквей, в других общественных местах милостыню, считая их самыми падшими. Но попрошайничество не превращено в г. Ставрополе в бизнес, это связано, скорее всего, с тем, что город небольшой и компактный.

 

Мнение:

Михаил Земцов, главврач Ставропольского клинического кожвендиспансера, президент Ассоциации медиков Ставрополья:

Тему вы подняли важную и интересную. Увы, но бомжам на улице судьбою отведён короткий срок. Полагаю, что чаще всего причиной их смерти становятся заболевания – чахотка, гепатиты А,В,С, то есть элементарная болезнь грязных рук. Недавно учёные доказали, что даже плесень на хлебе, фруктах, колбасе (то, что эти бедные люди едят с помоек) – очень токсичны. Да и пьют они в основном даже не дешёвый магазинный «Портвейн», это у них бывает по большим праздникам, а скорее, водку-«палёнку» ценой по 17-20 руб. за бутылку, очень опасный для здоровья суррогат, продаваемый в городе из-под полы. Пьют они и «незамерзайки», ведь 5 литров всего за 70 руб. можно купить. Другая причина их гибели – некомфортный температурный режим. Зимой это переохлаждение, летом перегревание. А вот насчёт расхожего мнения, что бомжи чуть ли не поголовно мрут от СПИДа, это вряд ли – с вирусом можно жить десятилетия.

Кстати, никто не может бомжей насильно «загнать» в больницы для лечения или обследования. Мы в стационар можем забрать только тех, у кого присутствует чесотка, короста на теле, то есть они явно страдающие каким-либо кожным заболеванием и опасны для окружающих. Мы их моем, чистим, лечим. Ведь больше некому, спецприёмник для бродяг в Ставрополе закрыли, куда их во время рейдов раньше, насобирав по городу, доставляли сотрудники правоохранительных органов.

 Ещё одним «магнитом» и местом заработка для бомжей являются крупные рынки города – «Нижний», «Верхний», «Бруснёвский», «Юго-Западный», «Южный» и др., в том числе и мини-рынки города. Здесь нет привязки к месту проживания, и всё зависит только от возможности заработать.

География так называемых «шабашек» (подсобные работы по договору) распространена на весь город и его пригороды, где ведутся различные стройки. Но особенно выделяются Юго-Западный район и территории частной застройки, поскольку именно в них степень концентрации жилищного строительства максимальна.

Ночевали бомжи раньше в тёплое время прямо во дворах многоэтажек, зимой – в подвалах. Но недавно управляющие компании в юго-западном районе все подвалы почистили, бродяг прогнали, двери и окна заварили. Часть сместилась на дачи, кому-то посчастливилось летом устроиться на животноводческие точки, к корейцам в Невинномысск, Татарку – собирать лук на поля. А что будет с ними дальше – жизнь покажет. Одно скажу, тех, за кем мы с таким любопытством наблюдали несколько лет назад, кто делился с нами своей историей, их уже не встретишь, но на их место пришли новые. На тот период в городе таких депрессивных людей по нашим оценкам было около 600. Цифра, как вы понимаете, условная.

И если проблему с бездомными всё-таки власти и общество стараются решить, так, в Свистухе в Кочубеевском районе есть для них Центр временного пребывания, правда всего на 150 мест, находятся волонтёры, представители религиозных организаций, привозящие бомжам одежду, горячую нормальную еду, то есть ещё одна прослойка социального дна. Это уличные проститутки, также добавляющие свой колорит Ставрополю, причём не только в ночное время. Так и хочется воскликнуть: «Неужели всем было наплевать, когда на трассе по ул. Доваторцев чуть ли не до 9-го месяца с огромным животом стояла пропитая и прокуренная молодая барышня?»

«Это отдельная тема моего исследования, – говорит Р. Махмудов, – если вы помните, лет 7 –10 назад, к гостинице «Турист» в центре города целый микроавтобус  с «ночными бабочками» привозили. Сейчас такой бы наглости никто не допустил. Проституция локализовалась. И здесь проблему надо решать в правовом русле в государственных масштабах». 

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах