3499

Найти хотя бы могилу. В Европе помогли семьям пропавших после войны в Чечне

О пропавшем в 2005 году Сайхане Исаеве до сих пор нет никаких  вестей.
О пропавшем в 2005 году Сайхане Исаеве до сих пор нет никаких вестей. / Берлант Асхабаева / Из личного архива

Дела по пропавшим в Чечне ЕСПЧ удовлетворил 23 октября 2018 года. Россия выплатит 1,5 млн евро родственникам 20 чеченцев, бесследно исчезнувших во время послевоенных «зачисток».

Тёзка боевика

В роковую январскую ночь 2005 года жительница Чечен-Аула Берлант Асхабаева осталась у родственников. Дома были муж, трое сыновей и сноха на седьмом месяце беременности.

«Около трёх часов ночи к ним ворвались вооружённые люди, – рассказывает Берлант. – Сломали двери и, ничего не спросив, стали избивать всех подряд. А младшего сына Сайхана избили, связали и увезли. Все военные были в масках. Некоторые в пятнистой форме, а некоторые в чёрной. Говорили по-русски без акцента. Вещи раскидали. Наверное, искали паспорта. Забрали из дома все фотографии. И Сайхана. Сына мы так и не нашли».

Сайхану Исаеву было 20 лет. По словам матери, он инвалид детства. В первую чеченскую войну мальчика ранило осколком в живот, и он перенёс несколько сложных операций. Эти шрамы силовики могли принять за следы участия в незаконных вооружённых формированиях. Тем более, что среди боевиков ранее засветился тёзка и однофамилец юноши – ваххабит Сайхан Исаев.

В первое время после исчезновения сына Берлант боялась обращаться с официальным заявлением. Нередко, проверив похищенных на причастность к терроризму, невиновных высаживали где-то на окраине или в соседних сёлах.

«Знакомые говорили, что, если я напишу жалобу, сына мне точно не вернут. И я ждала. Просто спрашивала у военных и в милиции, – вспоминает Берлант. – Через два месяца всё-таки написала заявление в МВД. Устроила митинг. Перегородила дорогу. Через год даже создала организацию по поиску без вести пропавших. Но всё было безрезультатно. Его официально ни в чём не обвиняли, задержание зафиксировано не было. Я ходила и к Рамзану Кадырову, но он тоже не смог найти следов Сайхана. До сих пор пишу во все инстанции. Теплится надежда, что он где-то живой. Но даже если это не так, хочется его найти, пусть даже мёртвого».

Тянут, но выплачивают

Уголовное дело о похищении человека возбудили только спустя полгода после исчезновения Сайхана. Расследование неоднократно приостанавливали и возобновляли. Установить похитителей так и не смогли. В том же 2005 году Берлант по совету правозащитников подала заявление в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Выиграла 13 лет спустя. Государство выплатит ей 74 тысячи евро, или более пяти миллионов рублей. Кроме того, суд потребовал от России найти пропавшего или хотя бы его могилу. В 2016 году Берлант сдала образцы ДНК для базы, по которой правоохранители идентифицируют останки.

Два десятка подобных дел по пропавшим в Чечне ЕСПЧ объединил в два производства и 23 октября этого года удовлетворил все жалобы заявителей. Более миллиона евро Россия должна выплатить семьям, которым помогала правозащитная организация «Правовая инициатива». Еще 534,5 тысячи евро – подзащитным «Матерей Чечни», «Мемориала» и частных адвокатов.

Всего же за последние годы суд в Страсбурге удовлетворил 300 жалоб на похищения людей на Северном Кавказе.

За преступления одних силовиков и бездействие других расплачивается бюджет страны. В этом году, например, Россия выплатила 65 тысяч евро по делу семьи Куштовых. Родственники подельника Шамиля Басаева Исы Куштова обжаловали тайное захоронение его тела. Суд посчитал, что это нарушает их право на частную и семейную жизнь и в прошлом году принял решение в их пользу.

45 тысяч евро выплачено родственникам чеченца Арсана Мукаева, который подвергался пыткам в тюрьме.

Чеченская семья Каимовых получила 24 тысячи евро по жалобе на смерть Молды Каимова в заключении, где его не лечили от туберкулёза и не расследовали обстоятельства его смерти.

«За 10 лет работы «Правовой инициативы» не было ни одного случая, чтобы нашим заявителям не выплатили компенсации, – говорит адвокат правозащитной организации Григор Аветисян. – За просрочку взимается дополнительная плата. Обычно суд взыскивает более крупную сумму, чем просил заявитель, поскольку учитывается моральный ущерб. Компенсации не облагаются налогом. Постановление об их выплате можно обжаловать в течение трёх месяцев, что и делает почти всегда правительство России, но, как правило, это просто затягивает процесс. За исполнением решений ЕСПЧ следит Комитет министров – исполнительный орган Совета Европы».

Смотрите также:

Оставить комментарий (3)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах