aif.ru counter
349

Галина Сакович: «ГУЛАГ – как цунами»

АиФ-СК №41 10/10/2012
Фото: АИФ

 Две октябрьских даты, не­давний День учителя и День памяти жертв политических репрессий, что будет 30 ок­тября, очень важны в жизни ставропольчанки Галины Са­кович.

«Повороты судьбы» – так назвала свою книгу мемуа­ров Галина Владимировна – кандидат педагогических на­ук с почти 35-летним стажем в образовании, 10 лет отра­ботавшая в средней школе на северном Урале и долгие годы заведовавшая кафедрой химии в Ставропольском пединституте. Она ветеран труда и Великой Отечест­венной войны, труженица тыла и, как реабилитирован­ная, сегодня в свои 80 лет является активным членом Ставропольской городской общественной организации инвалидов – жертв полити­ческих репрессий.

Свои воспоминания она назвала «нерукотворным па­мятником, посвящённым мо­им дорогим родителям». И, что особо приятно, издание нашей землячки получило самые искренние отзывы из администрации Президента РФ, Русского общественного фонда Александра Солжени­цына, Фонда Андрея Саха­рова, общества «Мемориал», Минской организации жертв политических репрессий (се­мейные корни Г. Сакович – из белорусского села) и, конечно, всех тех людей, кто знает Галину Владимировну лично и кто неравнодушен к событиям той страшной эпохи в нашей стране.

 

 Галина крайняя справа

Дитя врагов народа

С такого клейма началось детство Гали. «Всё дальше ухо­дит время, когда государство крушило и калечило челове­ческие судьбы, как, например, мою, развязывало кровавый террор против собственного народа, – вспоминает Гали­на Владимировна, – делалось это не во имя справедливости, чести и долга, а для политики. Это был ГУЛАГ, который ох­ватил всю страну как цунами, в результате погибли милли­оны людей, а уцелевшие тру­дились сверх человеческих возможностей. Каждый мыс­лит со своей колокольни, по уровню своего образования и развития. Следует учесть, что некоторые люди тогда были буквально загипнотизирова­ны монстром – Сталиным. Но период молчания прошёл, и я могу откровенно говорить».

День 21 августа 1937 года ей не забыть никогда. «Про­сыпаюсь утром, в квартире хаос, все вещи разбросаны, сестрёнка в слезах. Мама тогда сказала, что отца, на­чальника железнодорожной станции, арестовали, увезли ночью на чёрной машине. Прощаясь, папа сказал: «Я не виноват, это недоразумение, во всём разберутся, и меня отпустят». Арядом стоял его друг, который часто бывал в гостях…Больше отца девоч­ки не видели, героя первой мировой войны расстреляли в 1939-м. Асемье предъявили документ: «Освободить квар­тиру в 24 часа». Но не только скитания были ударом, через несколько месяцев арестовали и маму, объявив женой поль­ского шпиона», – продолжает Г. Сакович.

Девочек забрала бабушка, суровый человек. Галина Вла­димировна вспоминает, как всё время хотелось есть. У неё сохранилась одна фотография тех лет. Посмотришь на этого коротко остриженного ребён­ка – кости да кожа. И груст­ный взгляд больших глаз. «Вот так я выглядела, хотя войны ещё не было, – говорит она. – Таким было моё «счастливое детство». Через год 1 сентября я пошла в 1-й класс, а 9 сен­тября нас с Ниной должны были забрать в детский дом. Этим страхом омрачились мои первые дни в школе. И вот 3-го иду из школы и вдруг ви­жу сидящую у окна кухни…маму. Не помня себя от ра­дости, с разбегу бросилась к ней на колени, плача, осыпа­ла её поцелуями. Уже потом из следственного дела матери Галя узнала, что за решёткой после каждого допроса мама попадала в тюремную больни­цу, где больные из-за нехватки мест могли лежать и на полу. В конце концов тюремному начальству дали приказ – ос­вободить обессилевшую 35-летнюю женщину, которую спасла от смерти только мо­лодость. Сам Бог тогда помог ей поправиться и тем самым уберечь малышек от детдома.

Уже будучи взрослой, Га­лина выяснила, что если за­ключённый (речь об её отце) отрицал все предъявляемые обвинения, несмотря на изде­вательства, то последней угро­зой было – отправить жену в лагеря, а детей в спецдетдома НКВД. Значит, он всё подпи­сал, чтобы сохранить семью. Только в 1957 году им выда­ли похоронку «от гриппа» и справку о реабилитации па­пы.

Асама Галя во время вой­ны в 13 лет вынуждена была пойти работать на завод, что­бы получать дополнительный паек по карточкам, ведь мама очень болела, видимо, сказа­лись жуткие тюремные усло­вия, оказался рак, но и с ним она, к счастью, справилась. «После войны по-прежне­му на хлеб и продукты были карточки, мне приходилось много работать по дому и огороду. Обидно было, что одноклассники, у которых отцы погибли на фронте, по­лучали денежные пособия, у них были льготы, а мы всего были лишены. Ведь мой отец погиб в тюрьме, он был «враг народа», – в слезах говорит женщина.

«Много вас тут ходит»

Девочка с первого класса старалась хорошо учиться, с любовью вспоминает учителя математики. «От него всегда исходило какое-то спокойс­твие. Он никогда не повышал на нас голоса. Я была слабой ученицей по его предмету. Для меня он выбрал особый метод преподавания. В кон­це года по геометрии я имела пятёрку», – ещё один важный штрих своей жизни вспомни­ла Галина Владимировна. Аещё она по-особому отзывает­ся о детдомовских детях. Их в Свердловскую область привез­ли из блокадного Ленинграда. По осени мама Гали разреша­ла им рвать в огороде овощи, лакомиться морковью. «Стех пор у меня осталось щемящее чувство к этим детям. Когда сама стала работать учителем, к детдомовцам старалась быть более внимательной», – гово­рит Галина Сакович.

Первым местом её учёбы оказался сельхозтехникум, хотелось ближе к природе. Ездила верхом по тайге, но долго выполнять мужскую ра­боту в суровых климатических условиях оказалось трудно. И Галя поступила в Нижнем Та­гиле в учительский институт, на биолого-географический факультет. Каждый поворот судьбы Галины был сложным, но интересным. Чтобы иметь высшее образование, она хо­тела поступить в пединститут, на факультет химии и биоло­гии. Очень не хотелось поки­дать ей «милую свою страда­лицу, мученицу мамочку», но та сказала дочке непреклонно: «Поезжай». И поехала она в неизвестность, квартиры не было. Про себя решила, что устроится техничкой в школу, чтобы иметь маленькую ком­натёнку. Прямо с чемоданом пошла в отдел кадров гороно. И услышала: «Много вас тут ходит, искателей счастья! Нет работы!» И всё-таки благода­ря добрым людям устроилась учителем химии, училась за­очно. Жила на квартире у дя­ди подруги в роли прислуги: убирала квартиру, зимой на санях возила воду из колон­ки за целый квартал. Работала в вечерней школе учителем, по её словам, «тогда вечер­няя школа не была такой, как сейчас, зачастую для лентяев. Учились у нас пришедшие с фронта мужчины, которые стремились к знаниям. До­ходило до 90 человек в клас­се».

Всегда всю душу Галина Сакович отдавала любимой работе. Хотя сталкивалась и с таким мнением: «Так это дочь Саковича работает в вашей школе? Ещё и детей воспи­тывает! Её отец был посажен в тюрьму и расстрелян!» Не все были в курсе реабилитации политзаключённых. До сих пор моей собеседнице больно. «Прошло уже более 70 лет со времён этих страшных собы­тий, но и сейчас порой люди необъективно оценивают то время и нас – детей постра­давших родителей. Хотя вроде бы нам дышать стало легче, но, видимо, ещё не один де­сяток лет потребуется, чтобы выработать в сознании людей правильный взгляд на эти со­бытия нашей истории», – го­ворит эта мудрая женщина.

Чему научит такой учитель?

Очень интересным перио­дом в её жизни было поступ­ление в аспирантуру в Москве. Это отдельная история, когда, получив абсолютно все пятёр­ки, она не была зачислена. И только упорство помогло Гали­не Владимировне стать аспи­ранткой. Она с удовольствием рассказывает, как два раза в библиотеке слушала Илью Эренбурга. Как её научный руководитель, известнейший в мире химик академик Давид Эпштейн относился к ней по-отечески, потому что нрави­лась ему старательность в учё­бе этой молодой женщины.

Когда пришло время для распределения, возвращаться на Урал, в город, где плохая экология, ей, с очень слабым здоровьем, не имело смысла. Так она попала, как пишет в своей книге, в Степнополь. Почему изменила название города, понятно. «Закончи­лись мои золотые дни. Город маленький, многие друг другу родственники. В местном ин­ституте меня постоянно стави­ли председателем предметной комиссии на вступительных экзаменах. Процветает махро­вая коррупция. Бесконечные просьбы поставить нужную оценку сначала абитуриенту, а потом и студенту. Так и нажила себе врагов. Однажды пришла к ректору со слезами на гла­зах и просила не ставить меня больше на эту должность. Как же такой учитель в итоге будет преподавать в школе химию? Чему научит детей?» – пишет она. И хотя уже как 20 лет наша героиня на пенсии, эта принципиальность, заложен­ная ещё в юности, при ней.

Сейчас всю энергию она тратит на работу в своей об­щественной организации, от­стаивая права реабилитиро­ванных.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах