Затягивают в воронку. Кто стоит за деструктивными сообществами в Cети

Игорь Ашманов — человек, который познакомился с ИИ, когда многие ещё не родились. Если вы писали документы в ворде, то знайте: красные волнистые линии под словами с ошибками — это ИИ-программа проверки правописания, которую написал он. А ещё он создал компанию «Крибрум» — она отслеживает деструктивный контент в соцсетях и мессенджерах.

Увеличиться и радикализироваться

— Игорь Станиславович, соцсети и мессенджеры стали основным инструментом распространения деструктивного контента и вовлечения подростков в деструктивные сообщества. Сколько таких сообществ вы сейчас видите в русскоязычном сегменте интернета?

— Замечу, что социальные сети теряют влияние — народ переходит в мессенджеры, и чаще нашу молодёжь цепляют там. Мы довольно долго замеряли количество деструктивных сообществ в сети — одни появляются, другие исчезают или замирают на какое-то время, но их там сотни тысяч.

Ситуация такая: пока какой-то вид деятельности не запрещён законом, сообщество довольно быстро набирает членов и кратно увеличивается в 1,5 — 2 раза за год.

Приведу в пример — в одном из сообществ приверженцев радикального феминизма, которые у нас начали возникать лет 8 назад, мы наблюдали два феномена. Первый — оно очень быстро пухло. И второй — происходила очень быстрая радикализация. То есть поначалу там были безобидные разговоры о том, что женщинам надо самореализовываться. А через 5-7 лет всё перешло в абсолютную ненависть к мужчинам.

Такая же история с сообществами чайлд-фри* — система взглядов, центральным аспектом которой является добровольный и осознанный выбор в пользу отказа от рождения детей и которая подразумевает наличие идентичности, связывающей и ограничивающей круг единомышленников по вопросу о репродуктивном выборе. Начинали с высказываний: «Я пока не буду рожать — сначала надо карьеру делать, а потом подумаю». Но через 5-7 лет появилась абсолютная ненависть к детям — вплоть до флешмобов: «Ударь чужого шумного ребёнка и сними это на видео».

То есть в таких сообществах обязательно происходит радикализация. Это понятный механизм: чтобы всё время тасовать свою аудиторию, чтобы она не падала, лидеры должны повышать угар. Постепенно этот угар доходит до абсолютной ненависти и попыток вывести её в офлайн, то есть в реальную жизнь.

Наблюдали мы и за разными группами ЛГБТ* — движения, которое признано экстремистским и запрещено в России, изучали и иные сообщества. Повсеместно был такой эффект: когда их запрещали, они тут же переставали пухнуть. Но что интересно — в момент, когда запретили вышеупомянутое движение, перестали пухнуть и радикальные феминистки, и чайлд-фри, потому что там встречались те же люди и у них были одни и те же кураторы.

Играл с чужими жизнями. Создателя «групп смерти» с КМВ отправили в колонию Подробнее

— Радикализация нужна только для того, чтобы поддерживать интерес аудитории, или же есть и другие цели?

— Есть и другие. Мы наблюдали их поведение в моменты политических напряжений, в периоды атак на наш День Победы, во время избирательных кампаний и тогда, когда велась борьба с нашими поправками в Конституцию. Все они вели себя, как косяк рыб или стая насекомых: разом синхронно поворачивались в одну сторону, выходя на митинги и протестные акции.

Не очень важно, на какой идеологический стержень нанизывается сообщество. Их политизируют, создавая боевые отряды, которые в нужный момент можно направить на антигосударственные действия.

Широко вверху, узко внизу

— Как происходит вовлечение молодых людей?

— Во-первых, нужно сказать, что эти сообщества представляют собой воронку. Воронка с довольно широким горлом в начале, которое далее суживается. У неё много слоёв.

На верхних слоях она захватывает сотни тысяч, иногда и миллионы людей — там контент часто более-менее «вегетарианский». К примеру, в группах про ужасы показывают фото и видео катастроф или массовых убийств. Это должно шокировать и то, что не показывают по телевизору и о чём не говорят в школе. Дальше, на более низких слоях воронки, угар ужаса усиливается — туда заманивается меньшее количество участников, то есть происходит отбор.

На определённом уровне (где-то в середине воронки) начинается персональное общение. Там приглашают в закрытые группы, где всё ещё более угарно и жестоко. И начинают сначала давать задание что-то сделать. Так, в суицидных группах предлагают поучаствовать в челлендже или флешмобе по причинению себе вреда, сняв это на камеру. И чем горлышко воронки становится уже, чем более человек погружается, тем меньше там людей и тем сильнее воздействие.

Кураторы нижних уровней

— Администраторы таких сообществ — кто они?

— На верхних этажах воронки, как правило, это сами подростки, которые чуть постарше, которым просто прикольно управлять сверстниками. Их рекрутировали, дали полномочия админа группы, и им это нравится. Они такие же жертвы фильтрации.

Кураторов второго и третьего уровней мы не видим. Есть подозрение, что на третьем уровне куратор всегда за рубежом. Я разговаривал с людьми, которые занимались поиском и арестами администраторов суицидных групп. Так вот, след двух или трёх таких деятелей нашли на Украине. А надо понимать, что Украина — это такой хаб киберпреступников. Поэтому, скорее всего, кураторы второго уровня сидят там, а третьего — это уже американцы или британцы, которые управляют украинцами.

Киберохотники на детей. Кто и зачем вербует школьников через онлайн-игры Подробнее

— Зачем создают суицидные группы — зачем им нужно, чтобы у нас подростки самоубивались?

— Я не могу сказать точно. Кроме общих соображений, что просто для того, чтобы создавать нехорошую среду и раскачивать общество.

Но надо понимать ещё вот что. Колумбайнеры*, то есть школьные расстрельщики, многим кажутся террористами. Некоторые считают, что происходит такое из-за травли, но психиатры и оперативники знают, что за школьным расстрелом стоят люди из суицидных групп. Возможно, суицидные группы служат верхними уровнями другой воронки.

*Движение признано экстремистским и запрещено на территории РФ