КамАЗ вынырнул на просёлочной дороге буквально ниоткуда. Ещё секунду назад трасса была пустой, а теперь несущийся вперёд на скорости многотонник грозил раздавить крохотного котёнка, беспечно сидевшего на оживлённом участке дороги. На помощь пушистику бросился 11-летний школьник Илья.
«Скорее всего, Илюха думал, что успеет и кота спасти, и сам не пострадает», — размышляет его брат Даниил о причинах такого поступка. В итоге кот остался жив, а сам ребёнок получил 19 переломов. Теперь уже за его жизнь пришлось бороться врачам сразу двух больниц. «АиФ-СК» узнал подробности случившегося.
Хотел спасти усатика
Илья живёт с мамой и старшим братом в одном из хуторов Ставрополья. У него уже есть две собаки и кот. Прибегая домой из школы, мальчишка первым делом бежит к своим подопечным и может «зависнуть» с ними на несколько часов.
«Недавно вон ещё одну собаку просил», — обречённо вздыхает Даниил.
Все в семье уже смирились с постоянно пополняющимся четырёхлапым подворьем, поэтому и июльский поступок Ильи ни у кого не вызвал удивления.
«Это был вечер, я уехал по делам в соседнее село, когда мне позвонил знакомый и рассказал, что с братом произошло несчастье», — вспоминает Даниил.
Сейчас он не помнит, как нёсся домой, возле которого уже собирались встревоженные хуторяне. Кто-то из них даже разорвал на себе рубашку, чтобы сделать жгут и остановить кровь до приезда скорой. Илья был без сознания. Рядом с побелевшим лицом стояла его мама. Точнее, опиралась на других женщин, поддерживающих её с двух сторон, чтобы не рухнула там же со своим ребёнком. По приезде скорой их отправили в Моздокскую центральную районную больницу. Ведь до Ставрополя от маленького хутора — четыре часа езды, а до республиканской больницы в Северной Осетии — всего минут 20. В условиях, когда каждая минута на счету, выбор был очевиден.
«От ребенка не отходили месяц»
«Я там был до четырёх утра, в реанимацию нас никто не пустил, поэтому просто ходил под окнами и молился, чтобы брат выжил. Знаете, какой он у нас светлый? Футбол очень любит, военным мечтает стать», — делится Даниил.
Он говорит быстро, перескакивая с темы на тему. Будто не хочет, чтобы мы заметили ту любовь и тревогу за брата, что сквозит в его голосе, и как страшно той июльской ночью было услышать, что состояние Ильи критическое и его экстренно переводят во Владикавказ. Врачи Республиканской детской клинической больницы (РДКБ) уже были предупреждены и готовили операционную. Ведь под колёсами грузовика, помимо закрытой черепно-мозговой травмы, ребёнок получил 19 переломов.
«Коллеги из районной больницы позвонили нам ночью. К счастью, такие сложные ситуации в нашей практике бывают крайне редко. Это не умаляет того, что мы все живём в техногенном мире, и дети не перестали быть детьми. Но в этом случае такого обширного повреждения, таких политравм не было давно», — рассказывает заместитель главного врача РДКБ Лана Хабаева.
В ту ночь и последующий месяц за жизнь и здоровье мальчика боролись сразу три бригады врачей. Хирурги, челюстно-лицевые хирурги, травматологи, анестезиологи, иные специалисты — на протяжении 30 дней одни медики сменяли других, сделав девять комбинированных операций. Причём если первые несколько дней это была борьба за жизнь мальчика, потом к ней подключилась и схватка за спасение руки. Риск ампутации был крайне высок.
«По факту, правую ручку ребёнка мои коллеги собирали из ничего. Более 60% мышечной массы на руке не было, конечность собирали по миллиметру», — разъясняет собеседница «АиФ-СК».
«Илюша, открой глазки»
Хабаева не скрывает: тот месяц каждому сотруднику больницы дался крайне тяжело. Ведь подобные травмы априори «тащат за собой» и иные сбои в работе организма: от проблем с дыханием до почечной недостаточности. Поэтому первые недели Илья находился на искусственной вентиляции лёгких. И как же все выдохнули, когда мальчик пришёл в себя.
«Первой это увидела наша заведующая реанимацией. Она просто в очередной раз за сутки заскочила к нему и, гладя, между делом сказала: "Илюш, открывай глаза", а он взял и открыл», — рассказывает Лана Тамерлановна.
В тот день в больнице плакали все. И потому что понимали, что победили, и потому что искренне привязались к ребёнку, который стал чуть ли не «сыном медицинского полка», и иначе как Ильюшка в больнице к подопечному никто не обращается.
Мир, который не потерян
«Это такой добрый мальчик. Знаете, я безмерно счастлива, что в современном мире ещё есть дети, которые спасают животных. Значит, мир не потерян для нас», — откровенничает Лана Хабаева.
Последнюю операцию Илье сделали в конце августа. И вот уже больше месяца ребёнок находится на первичной, больничной реабилитации: занимается лечебной физкультурой, механотерапией, разрабатывает руки и ноги, учится заново ходить. Со дня на день его ждут выписка и возвращение домой — к брату, коту, собакам.
«Конечно, очень жду его», — признаётся брат Ильи Даниил.
К слову, эти месяцы он сам был на хозяйстве. И всё время ждал, объявится ли водитель, сбивший младшего брата. Извинится ли, спросит ли о самочувствии, предложит ли помощь? Ведь впереди у мальчика ещё не одни восстановительные процедуры. И хотя североосетинские медики уверены, что передают своего любимца в не менее надёжные руки ставропольских коллег, всё же помощь была бы нелишней. Однако водитель так и не появился. Но это уже другая история — не про доброту и сострадание, которые, увы, доступны не многим.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
