Примерное время чтения: 11 минут
382

Стежки к победе. Ставропольчанка по соцконтракту открыла ателье для бойцов

Типовые носилки доработаны по пожеланиям солдат.
Типовые носилки доработаны по пожеланиям солдат. / Татьяна Егорова / Из личного архива

С утра до вечера стрекочут швейные машинки в волонтёрском ателье «Территория добра 26», вся продукция которого идёт в зону СВО. Его открыла в Ставрополе по социальному контракту модельер-дизайнер Татьяна Егорова. Она рассказала корреспонденту «АиФ-СК», почему 350 тысяч рублей гранта, выданного на развитие бизнеса, решила потратить на нужды бойцов.

«Только лучшее, с любовью»

Телефон Татьяны всё время гудит, и откладывать в сторону его нельзя. В любой момент может прийти SMS или сообщение в одну из многочисленных групп волонтёров: «Здравствуйте, у нас завтра отправка, нужен дождевик, тактические носилки, футболки».

Марина Кандрашкина, «АиФ-СК»: И всё нужно пошить срочно?

Татьяна Егорова: Этой зимой от волонтёров пришла заявка на 68 термокофт на флисе и с молнией. Машина отправлялась к бойцам с посылками через неделю, поэтому работали все в режиме аврала. Кто в ателье кроил и шил, домой брали рулоны. Мы с сестрой и вовсе по 4 часа в сутки спали.

...С одной стороны, это радует ставропольчанку, её работа нужна. С другой — накладывает огромную ответственность. Пообещав на открытии мастерской «шить для бойцов только лучшее и с любовью», теперь каждый день Татьяна с командой держит взятое обязательство.

— Да кто заметит кривую строчку?

— Я замечу. Ребятам на фронте, может, и всё равно, какое качество у шва. Но это ателье слишком много для меня значит, чтобы допустить малейшую небрежность. Мы его открывали не в самый простой период в моей жизни: тяжело болела мама. Этот проект помог смириться с потерей, увлёк и не дал поддаться унынию. На депрессию банально не хватило времени. Ведь у нас изначально был благотворительный центр помощи семьям, где мы оказывали нуждающимся в том числе и вещевую помощь. С началом СВО к нам стали поступать звонки с вопросами о том, не знаем ли мы, где купить балаклавы, футболки, — вспоминает Татьяна.

...Потом у неё была встреча с главой города Иваном Ульянченко, оформление социального контракта на развитие бизнеса (у Татьяны уже было маленькое ателье), закупка дополнительного оборудования, тканей и поиск команды единомышленников.

— Был страх, что никто не поддержит начинание? Как вообще семья отнеслась к инициативе?

— Муж, конечно, опасался, что с появлением ещё одного «ребёнка» у меня не хватит времени на семью и наших четверых детей. Надо же и приготовить, и в школу собрать, и с уроками всем помочь, не говоря уже о личном внимании для каждого. Но я всегда чётко разделяю работу и дом.

Суббота и воскресенье — это личное время, оно полностью посвящено только семье, чтобы не выгореть и полноценно всё совмещать. Да и дети понимают важность нашей работы. Они тоже здесь часто бывают: младшие рисуют картинки и пишут с друзьями письма бойцам, упаковывают вещи в пакеты, старшие умеют шить, кроить. Вот такой у нас получился семейный подряд. И дружеский тоже. Когда только начинала всем заниматься, ко мне пришла подруга и рассказала, что раньше умела рукодельничать и хочет освежить умения. Я поделилась своей идеей о мастерской для нужд бойцов, мол, «ты же знаешь, я безбашенная, пойду до конца и буду рада, если присоединишься». Что она? Сказала, что тоже готова прыгнуть без страховки с парашютом.

«Тест-драйв» в боевых условиях

— Насколько я понимаю, шитье снудов, рюкзаков, дождевиков, тактических носилок тоже было сродни экстриму и пришлось осваивать с нуля?

— Я это восприняла как вызов, интересную задачу. Люблю учиться, осваивать что-то новое. Возможностей для этого сейчас масса — от курсов в Интернете до консультаций с девочками в других группах. И, безусловно, каждая отшитая нами вещь должна пройти «профессиональный тест-драйв» у самих бойцов. Взять те же дождевики. В магазинах они продаются в виде пончо, и не учитывается, что вода может затекать под рукава или они могут скатываться, мешая стрельбе, поэтому нас и попросили делать их с резинками. Так же и с тактическими носилками. Мы не поставим их производство на поток, пока наши ребята не скажут: "Да, это именно та модель, что нужна«.

— Есть принципиальные различия между вашими изделиями и теми, что можно приобрести в магазинах?

— В магазинах самый бюджетный вариант — от 2 тысяч рублей, но от ребят мы часто слышали, что такие носилки не всегда выдерживают вес бойца с дополнительной амуницией, стропы натирают руки. Поэтому, взяв за основу вариант масс-маркета, мы стали адаптировать его под реальные потребности бойцов. Например, добавили ручки с двух сторон, предусмотрев ситуацию, когда с поля боя раненого могут тащить не один, а два товарища. Учли плотность материала, чтобы носилки выдерживали вес до 120 кг. Пришлось покупать профессиональную швейную машинку, где стоит очень толстая игла, прошивающая семь слоев кожи, да и та дымится и раскалена докрасна, когда садимся за работу. Но результат того стоит, а себестоимость ниже, от 1500 рублей. Говорю «от», потому что цена на ткани скачет каждый день: сегодня ты можешь заказать материал по одной цене, а выкупить гораздо дороже.

— В ателье работают добровольцы. А как быть, если хочешь помочь, а шить не умеешь?

— Это будничная ситуация, с которой мы сталкиваемся каждый день. И каждый день я не устаю повторять, что нет такого слова «не умею», есть «не хочу учиться». Когда к нам стали приходить студенты из СКФУ, аграрного университета, многие тоже впервые швейную машинку у нас увидели. Они и кроить, и шить научились. Такая же история со старшим поколением. Как-то пришла в ателье женщина, с порога сказала, что ничего не умеет, но хочет чем-то помочь. Кофе, чай, выпечку с собой принесла, объяснив это тем, что «хотя бы покормлю вас». В итоге к вечеру она уже сама два дождевика у нас сшила. Кроме того, работа в ателье подразумевает не только шитьё. Нам не хватает рук на упаковку вещей, раскройку. Мы всегда говорим: приходите, любая помощь сейчас дорога.

— Много заказов поступает?

— Футболки, носки, нижнее белье на фронте — расходный материал, они на бойцах «горят». В полевых условиях проще выбросить, нежели искать, где постирать. Поэтому шьём много, чуть ли не в промышленных масштабах. На футболках наша команда уже так руку набила, что каждое изделие даже не смётываем: первые десять штук на иголках закрепляем, а потом всё на автомате делается. Ребята за час могут до 20 выкроек сделать. Также всегда актуальны маскировочные сети. Их плетением у нас занимаются дети. Хотя изначально брали оборудование, чтобы чем-то занять ребят, пока мамы и бабушки работают. А они вот увлеклись, иногда даже целыми компаниями после школы приходят.

«Я» превращается в «мы»

— Это важно — приучать детей к такому труду?

— Патриотизм рождается не на пустом месте. Если мы хотим, чтобы наши дети жили с чувством Родины в душе, верности своему Отечеству, самый лучший учитель — личный пример. Можно говорить много красивых слов о помощи нуждающимся, но равнодушно пройти мимо бабули, просящей милостыню на рынке. А можно молча принести ей пакет с продуктами. И какое поведение вас чему-то научит, разбудит душу? Вот для этого мы проводим различные мастер-классы на общественных площадках.

Татьяна Егорова
Татьяна Егорова. Фото: Из личного архива/ Татьяна Егорова

Например, на прошлой неделе в музее «Россия — моя история» плели сети, делали сувениры для бойцов, писали им письма. В общем, делали всё то, что незримой нитью связывает и объединяет поколения, рождает чувство единения со всей страной. Видели бы вы, каким восторгом загораются глаза ребят, когда приходит весточка от бойцов, в которой военные благодарят за рисунки, поделки. Да они же после этого землю готовы перевернуть, важно только эту энергию в мирное русло направить.

— Насколько я знаю, письма бойцам у вас пишут не только дети, но и мамы Героев России, не вернувшихся со спецоперации.

— Да, они делают коллаж из фото погибшего сына и с обратной стороны пишут письма со словами поддержки ребятам, кто сейчас находится на СВО. И мы очень благодарны этим сильным и ранимым женщинам, которые, несмотря на личное горе и невыносимую боль, находят в себе силы, приходят сюда и помогают шить одежду для чужих сыновей, считая каждого из них и своим сыном. В их письмах столько нежности и тепла, что, прочитав послание на фронт, ты снова влюбляешься в свой народ. Великий, милосердный, у которого «я» очень легко трансформируется в «мы», когда беда на пороге. С нас слетает вся наносная шелуха, показывая душу. СВО высветила сейчас эту нашу национальную особенность.

— О чём мечтаете?

— Не забыть, какой ценой для нас куётся победа. Предложила губернатору Ставрополья Владимиру Владимирову свой проект «России верные сыны». Он подразумевает создание на территории Владимирской площади и парка «Патриот» арт-площадки с монументом, где на интерактивном экране будут отображаться имена погибших ребят. Также здесь можно будет зажечь свечу памяти, посмотреть видеоролики с участниками СВО, и живыми, и павшими за Родину. Очень надеюсь, что мою инициативу поддержат.

Досье
Татьяна ЕГОРОВА. Родилась 25 августа 1983 года в Ставрополе. В 2021 году основала семейный ресурсный центр соцпомощи и защиты семьи и детства «Моя семья». В 2022 году открыла пункт приёма помощи участникам специальной военной операции на Украине «Территория добра 26» и затем цех по пошиву обмундирования для участников СВО. Получала дипломы и благодарности за предпринимательство и волонтёрство, в том числе благодарственное письмо командования ОМОН «Южный Бастион» и управления Росгвардии по Ставропольскому краю.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах