Каждый родитель тяжело переживает, когда болеет ребёнок. А если при этом ещё звучит страшный диагноз «рак», мир и вовсе рушится. Ставропольчанки Марина Шкуринская и Анастасия Бояринова — мамы, чьи дети уже прошли через химиотерапию и капельницы. Увы, не во всех семьях борьба закончилась ремиссией. Однако это не помешало нашим героиням стать волонтёрами, помогая теперь уже другим родителям адаптироваться к новой реальности и найти силы начать свою схватку за жизнь родного человека. «АиФ-СК» узнал их истории.
Сначала воспалился лимфоузел
Рак — это когда в организме человека одна из клеток «заболела» и потянула за собой другие, образуя злокачественную опухоль. Почему так происходит, никто не знает до сих пор. Ни учёные, ни родители, в чьи семьи постучала беда. В октябре 2017 года семья Шкуринских гостила у родственников в селе, когда у двухлетнего Кирилла поднялась температура и воспалился лимфоузел на шее.
Вернувшись обратно в Ставрополь, супруги отвели сына на приём к хирургам, посоветовавшим удалить новообразование. Однако спустя три месяца после операции шишка на том же месте появилась вновь. Отправив фрагменты новообразования на гистологию, через неделю врачи шокировали родителей диагнозом: у ребёнка нейробластома — злокачественная опухоль, которая развивается из клеток — предшественников нервной системы.
«Когда тебе говорят, что у твоего ребёнка рак, первое, что чувствуешь, — дикий страх и дикую надежду, что произошла ошибка. Что вот в Москве, куда вас направляют на уточнение диагноза, всё непременно прояснится», — с болью вспоминает первые месяцы «привыкания» к новой реальности мама ребенка Марина Шкуринская.
Чуда не случилось. Столичные онкологи насчитали у малыша 9 лимфоузлов, которые следовало экстренно убрать, чтобы приступить к курсу химиотерапии. При второй стадии болезни прогнозы, что лечение поможет, были благоприятны. Одно но: никто точно не мог сказать, насколько в институте Блохина задержатся мама с сыном.
Лечение заняло более года. Домой Шкуринских отпустили в феврале 2018 года. Тогда все были уверены, что кризис миновал. Но спустя четыре месяца ремиссии анализы мальчика вновь стали ухудшаться.
Хорошо уже не будет. Будет по-другому.
«Нас срочно вызвали в Москву и отправили на МРТ, где во время исследования лобной части головы мы увидели какое-то пятнышко. Сначала все подумали на гайморит, но дополнительное исследование показало, что рак не просто вернулся, а стал более агрессивным. Метастазы были уже не только в лобике, но и в ручках, ножках», — пытается выровнять дыхание Марина.
Ей и сейчас невыносимо больно вспоминать, как вторая стадия резко превратилась в четвёртую, и все попытки врачей остановить течение болезни не приносили положительных результатов. О чём медики прямо сказали матери на одной из консультаций. Мол, единственное, что пока можно сделать для ребёнка, — это отправиться домой, оформить паллиативный статус и надеяться на лучшее. Может, внезапно найдут новое лекарство, новый подход, методику, сама болезнь резко отступит, пути Господни ведь неисповедимы? Вот и Марина, вернувшись в мае домой, первым делом поехала по церквям. Их было 9. И в каждой родители просили лишь об одном: чтобы сыночек жил.
Кирилл же угасал на глазах. Когда-то бойкий мальчуган всё больше лежал, быстро утомлялся, что, впрочем, не помешало родителям на четвёртый день рождения сына подарить ему сказку с шариками, огромным тортом, любимыми персонажами из мультиков. Взялись исполнить эту роль волонтёры из ставропольского благотворительного фонда, который помогает семьям, столкнувшимся с онкогематологическими заболеваниями детей. Шкуринские уже тогда начали начали плотно общаться с ними.
«Я до сих пор очень благодарна руководителю фонда Елене Коробченко, студентам, неравнодушным ставропольцам, кто не оставлял нас один на один с бедой. Ближе к октябрю Кира уже совсем ослаб, его пришлось перевести в больницу имени Филиппского. Я понимала, что сынок оттуда уже не выйдет, и это было адски больно. Больно настолько, что в тот момент хотелось просто убежать куда-нибудь далеко. Туда, где нет больничной палаты, где нет кровати, к которой прикован твой маленький сын, и он уже не двигается, не видит, не говорит, а только слышит тебя. Знаете, какая самая идиотская фраза в тот момент для мамы? „Держись, всё будет хорошо“. Хорошо не будет никогда, без сына всё будет по-другому», — сжимает руки в кулаки наша собеседница.
Из камня в кремень
Кирилл ушёл 29 ноября 2019 года. Ставропольчанка признаётся, что ей понадобились месяцы, чтобы смириться с потерей. Помогло волонтёрство.
«Однажды я проснулась и поняла, что в память о сыне и после всей той поддержки, что получала от незнакомых людей, просто не могу оставаться в стороне. Да, нам не повезло, что диагноз оказался сильнее, но ведь на Ставрополье есть десятки других семей, кто только начинает борьбу, и мои знания, навыки могут помочь им», — делится ставропольчанка, как шаг за шагом выбиралась из «горестной окаменелости».
Сначала это были просто помощь в организации досуговых мероприятий для больных деток и решение каких-то хозяйственных задач с доставкой игрушек, памперсов, иных необходимых предметов, а потом руководитель фонда предложила попробовать новое направление — равное консультирование. Это когда люди, которые сами прошли через онкологический диагноз, делятся своим опытом с другими. Они не заменяют врача или психолога, но их поддержка часто очень ценна. Ведь одно дело — говорить с теоретиками, и совсем другое — с мамами, которые прошли этот путь и знают, что ты чувствуешь, переживаешь. Сколько раз звонили Марине? Она не ведёт подсчёт.
«Если я могу хоть немного облегчить боль семьи, поделиться нашим опытом, посоветовать специалистов, да просто вместе помолчать в трубке, и маме станет легче, я это сделаю», — уверяет ставропольчанка.
С ребёнком заболевает вся семья...
Её коллега по «добрым делам», волонтер Анастасия Бояринова также уверена, что при болезни ребёнка в огромной поддержке нуждается и его семья.
«Несмотря на то, что диагноз озвучивают твоему ребёнку, болеете вы вместе. Ты просто не можешь по-другому. Прежние мечты, планы, желания — всё будто покрывается дымкой равнодушия. Страх парализует и не даёт двигаться дальше», — описывает внутреннее состояние родителей ставропольчанка.
О раке она также знает не понаслышке. Её дочке Соне было 9 лет, когда однажды, возвратившись из школы, она легла поспать. Казалось бы, что тут такого? Ну утомился ребёнок, ну лёг на обеденный сон. Вот только всё это было очень не похоже на неё, отчего мама и забила тревогу, решив на всякий случай записаться на приём к педиатру. Та же направила их сдавать анализы, чтобы по приходе последних констатировать: срочно в больницу.
А потом были 8 месяцев длительного лечения, которые Настя вспоминать не любит. Главное, что оно помогло, рак отступил. Девочка уже более 5 лет находится в ремиссии. Сама же Анастасия по-прежнему частый гость в отделении гематологии и онкологии краевой детской клинической больницы на Семашко. Улыбчивая, жизнерадостная, позитивная. Мамы тянутся к ней как к реальному примеру того, что рак излечим.
Боль, которая объединила
«Честно говоря, я и раньше задумывалась о волонтёрстве, но не знала, с чего начать и где могут пригодиться мои навыки. Но, очутившись в больнице, ты понимаешь, что у твоего ребёнка болезнь отнимает не только здоровье, но и детство с прежними хобби, интересами, увлечениями. Моя дочь всегда любила рисовать. Вот я и стала искать способ, чтобы в больничных стенах она получала яркие эмоции. Когда же удалось договориться с художником о мастер-классе, пригласили и других деток», — рассказывает ставропольчанка о своём пути к бескорыстной помощи людям.
Тогда же активную маму заметили другие волонтёры, подключая её к помощи в подготовке других мероприятий, будь то мастер-классы по росписи пряников, мыловарению, рисованию, концертные программы и т. д. Недавно к этой деятельности добавилось и консультирование других семей.
«Как-то мне позвонила руководитель фонда Елена Коробченко и рассказала, что в нашей стране набирает обороты новое волонтёрское направление, я в этой истории вспомнила себя. Как в своё время тоже очень хотела найти родителей, где у ребёнка был аналогичный диагноз. Мне было крайне важно именно от такой мамы услышать, что всё будет хорошо, получить какие-то практические советы», — делится Настя.
Ставропольчанка признаётся, что у нее не было ни тени сомнения, что данная деятельность подходит и ей. Теперь она открыта для родителей 24/7. Контакты можно взять у руководителя фонда. Причем не только Насти. Здесь сразу несколько семей готовы поделиться с «новичками» своим опытом, знаниями, не дать впасть в унынение.
«Да, болезнь, с которой столкнулись наши дети, коварна и опасна, но нужно ставить цель и идти к ней. Ведь жизнь не останавливается, и настрой позитивно мыслящих, не паникующих родителей не менее важен медикаментозного лечения. Только вместе можно достичь ремиссии, о которой так мечтает каждый», — подытожила Анастасия.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
