8 августа 2008 года — «чёрная» дата в истории Южной Осетии. Пока весь мир следил за открытием Олимпиады в Китае, ночью 7 августа грузинские войска стали расстреливать Цхинвал с мирными жителями, а утром атаковали базу российских миротворцев. Чтобы противостоять натиску агрессоров, республика попросила помощи у России. Дмитрий Медведев, который был тогда президентом страны, принял решение о вводе войск на территорию Южной Осетии и начале совместной военной операции по принуждению Грузии к миру. Длились боевые действия 5 дней и закончились 13 августа 2008 года, однако и спустя 18 лет очевидцы с болью вспоминают те события.
Им было все равно, в кого стрелять
Среди них и собеседник «АиФ — СК», ветеран боевых действий в Афганистане, Чечне и Южной Осетии, член совета Боевого Братства в РСО-Алания, майор в отставке Таймураз Тибилов. Он уверяет, что нападение на республику, по большому счету, не стало для военных сюрпризом. Напряжение между Грузией и Южной Осетией давно витало в воздухе из-за территориальных претензий, и «ползучая война» с обстрелами с грузинской стороны и прочими провокациями не были редкостью.
7 августа 2008 года Тибилов находился на боевых учениях, на посту на 4-й военной базе, когда всех подняли по тревоге и направили в сторону Цхинвальского района Южной Осетии. Таймураз уверен, что если бы не оперативная помощь российских войск осетинским военным и ополченцам, масштабы бедствия были бы куда больше. Грузинские войска плавно брали местность в кольцо, максимум через 2 недели участь мирного народа была бы предрешена, слишком уж неравны были военные силы. Грузия в разы превосходила и в численности, и в мощи, но за плечами осетин была верность Родине.
«Южная и Северная Осетия — это один народ, одни традиции. Мы всегда будем до последнего стоять за свои традиции, корни», — отмечает военный в отставке.
А после рассказывает, что, когда проезжали через села и грузинские блокпосты, их шокировала жестокость противника по отношению к мирным жителям: никто не давал провезти хлеб, продукты, воду. Зато массированно вёлся обстрел тех, кто пытался покинуть дома, подвалы и убежать через поля. Людей ловили и убивали.
«Им вообще было всё равно, в кого стрелять. В стариков, детей, женщин»,— констатирует Таймураз, который до сих пор не может забыть и полностью обесточенный Цхинвал. Когда не работали ни мобильные устройства, ни радио, ни станции, связь между отрядами практически была потеряна, миротворцы действовали практически на ощупь.
«Там все в дыму и в огне было. Горели кварталы, здания, машины, люди. Бои шли прямо на улицах. Пехота наступала, танки, БТР», — через боль рассказывает собеседник. И тем ценнее для всех оказалась победа.
«Я до сих поддерживаю связь со всеми своими товарищами. И знаете, какой у нас первый тост, когда собираемся вместе? За российское оружие, которое не убивает, а защищает от врагов», — признается наш собеседник.
Танки, горящий город и люди
Был в этот период в Осетии и спасатель из Ставрополья Александр Ципковский. Он до сих пор помнит расположенный в центре Цхинвала танк с оторванной башней, сгоревшие бронетранспортёры, разбитую дорогу, подбитые машины с телами погибших внутри.
«Введённый в городе комендантский час, разбитая миротворческая база. Всё это прямо фонило войной», — замечает наш собеседник.
В Южную Осетию в составе спасательного отряда он был откомандирован 8 августа. Изначально они разворачивали несколько лагерей для беженцев, а с 11-го августа их перевели на территорию больницы в Цхинвале.
«Мы искали мирных жителей в городе и ближайших окрестностях, перебрасывали их в безопасное место, снабжали гуманитарной помощью и параллельно восстанавливали объекты жизнеобеспечения: водозабор, школы. Уже тогда было понятно, что грузинские войска скоро оттеснят», — делится ставрополец.
На вопрос же о том, как реагировали местные жители на помощь, он вспоминает слезы стариков, не успевших вместе с родственниками покинуть дома, и вынужденных днями слышать адскую канонаду за окном, когда магазины не работают, связи нет.
«Им было тяжело, они, конечно, искренне радовались, когда мы их отвозили к родственникам. Причём помогали всем: и грузинам, и осетинам. А ещё было интересно наблюдать, как уже на четвёртый день войны шок от пережитого сменялся в глазах осетин гордостью за то, что выстояли. Они с такой радостью и трепетом наводили порядок во дворах, на улицах, словно стремясь поскорее вернуться к привычной и мирной жизни», — улыбается Александр.
Говоря же о том, чем запомнилась ему одна из самых страшных и опасных командировок, наш собеседник отвечает коротко и ёмко:
«Жёсткостью. Сотни людей погибли или получили ранения за эти пять дней. Вот, что страшно, и делают победу горькой».
СПРАВКА
Грузино-осетинский конфликтв в острой фазе длился пять дней, начиная с ночи с 7 на 8 августа. 12 августа Россия объявила о завершении операции по принуждению Грузии к миру, после российские войска приостановили своё продвижение. С 14 по 16 августа президенты Южной Осетии, Абхазии, России и Грузии подписали принципы урегулирования конфликта, а 26 августа Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии, после чего в республиках появились российские военные базы. В сентябре 2009 года Международная комиссия Европейского союза по расследованию обстоятельств войны опубликовала доклад, в котором признала, что войну начала Грузия, а не Россия. По данным правительства Южной Осетии на конец августа 2008 года, ущерб от войны составил около 100 миллиардов рублей. Точно количество жертв до сих пор не известно, однако республиканские власти, по данным РИА Новости, говорили о 1,5 тысячах погибших.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
