aif.ru counter
25.04.2016 14:24
1744

28 доз радиации в день. Как боевые летчики проводили разведку взрыва ЧАЭС

АиФ-СК №16 20/04/2016
Михаил Хлынов - единственный выживший из своего экипажа.
Михаил Хлынов - единственный выживший из своего экипажа. © / Михаил Хлынов / Из личного архива

30 лет назад, когда мир потрясла самая страшная за всю историю человечества ядерная катастрофа – взрыв на Чернобыльской АЭС, ставрополец Михаил Хлынов в звании капитана служил старшим командиром боевого вертолёта Ми-8Т.

Правду скрывали?

В феврале 1986-го Михаил вернулся из очередной командировки в Афганистан. В конце мая его перебросили на Украину.

Сегодня Михаил Хлынов – руководитель организации «Союз Чернобыль» на Северном Кавказе. Фото: Из личного архива

В Чернобыле Хлынов прослужил около трёх месяцев. Доставлял к месту работы учёных, исследовавших радиацию, проводил радиационную разведку.

«Когда я впервые облетел пострадавшую атомную станцию, меня поразили последствия разрушений», –вспоминает Михаил Иванович.

«Конечно, всех ликвидаторов интересовало, насколько страшна эта пресловутая радиация. Нас заверили: опасность не слишком велика. Бояться нужно грязи и пыли. Попадая вместе с ними в организм, опасные частицы могут навредить здоровью. Конечно, это была далеко не вся правда. А начальство строго следило за тем, чтобы по бумагам ликвидаторы облучались не более чем на 25 рентген. В одном из фильмов о Чернобыле бывший руководитель страны Михаил Горбачёв признался: иной раз пилоты «хватали» 7 рентген за один вылет. А таких вылетов у меня в один день случилось 28. Вот и считайте…»    

Страшный лепесток

Почему для радиационной разведки понадобились боевые лётчики? Михаил Хлынов охотно это объясняет:

«Колёсная техника проходила не везде, а уровень радиации настолько высокий был, что человек с дозиметром просто бы там не выжил. В такие места нас и отправляли. Только лётчики, имеющие право посадки на пыльных площадках и при высоких температурах, могли справиться. Задача была не из лёгких, решали мы её каждый раз по строгой схеме: минута полёта – посадка – взлёт в обратном направлении».

Как-то Хлынова отправили в сторону Полесья. Туда после взрыва попало топливо из реактора.

«На борту были два академика-полковника. Я сажал вертолёт, они быстро выскакивали из кабины, брали грунт, и мы опять взлетали. Никаких площадок там, разумеется, не было, порою при посадке от сосен до концов лопастей можно было только руку протянуть. Машина проваливалась. Плюс полный штиль и дикая жара. А точность требовалась ювелирная, ведь малейшее нарушение – вертолёт зацепился бы за сосны и разбился. Радиация – за сотни рентген: именно в этом месте лёг так называемый «хвостик» страшного радиационного «лепестка».

Именно тогда Михаил и сделал те самые 28 вылетов. Признаётся, что впервые за все годы после выполнения задания упал от изнеможения. Но вместо похвалы получил… разнос от «особиста». Молодому лётчику попало за то, что посоветовался с учёным, как лучше проводить радиационную разведку.

Ещё запомнился бывшему капитану цветущий лён. «Он очень красивый - синий-синий!».

На Украину Михаил попал из афганистана. Фото: Из личного архива

Были и курьёзные случаи.

«Как-то через три минуты после взлёта борттехник доложил: «Помпаж левого двигателя». Стрелка тахометра левого двигателя упала и дёргалась, а температура в нём резко поднялась. Что делать? Высота – 50 метров, а под нами – болота. По инструкции нужно было выключить двигатель, ведь он мог взорваться. Но как бы повёл себя в этом случае правый двигатель? Сложность ситуации была в том, что летели сотрудники Главного политического управления. К счастью, после некоторых манипуляций удалось приземлиться с одним включённым двигателем. «Главпуровцев» как ветром сдуло! Самое смешное, что причиной этого сбоя стала… тряпка, которую на взлёте засосало в двигатель».

Кто ответит?

«За хорошую службу мне пообещали большую зарплату и повышение в звании. Правда, майором я так и не стал, а деньги – «аж» 192 рубля - пришлось долго выбивать. Зато нажил проблемы со здоровьем. Стали хуже анализы крови, увеличилась щитовидка, появились камни в почках. Дали мне вторую группу инвалидности. Как хочешь, так и выживай. А мне семью кормить. К счастью, сын и дочь родились до Чернобыля и к тому времени подросли.

Сегодня Михаил Хлынов – руководитель организации «Союз Чернобыль» на Северном Кавказе, общественник.

«Очень долго ставропольских ликвидаторов обделяли во всём. Острее всего стоял вопрос по жилищным сертификатам для «чернобыльцев», – говорит Михаил Иванович. – Только когда мне удалось выйти напрямую на Президента России, сертификаты краю выделили. В последние годы 159 «чернобыльцев» получили наконец-то свои выстраданные квартиры. А вот с лечением не всё гладко. В Кисловодске санаторий, который построили специально для ликвидаторов аварии на ЧАЭС, изменив устав, стали использовать в коммерческих целях».       

Горько такое озвучивать ликвидатору, который, вопреки всему, единственный из своего боевого экипажа выжил после Чернобыля.

«Кто ответил за то, что эта катастрофа произошла? Директор станции, который отсидел 10 лет? Его заместители и главный инженер, умершие ещё до окончания сроков наказания от облучения? Да, они ответили. Но вот кто истинные виновники этой ужасной трагедии?! В последние годы всплыли документы, из которых следует: ещё в 1984-м в КГБ была информация о неполадках в 3-м и 4-м блоках АЭС (именно 4-й и взорвался. – Авт.). Тогда же, в 1984-м, была «первая ласточка» - авария с выбросом радиации. Кто ответит за первомайскую демонстрацию 1986-го в Киеве, на которой дети массово падали в обмороки?! «Парад принимала смерть» - так сказали о ней в документальном фильме о Чернобыле. Через два месяца после этой демонстрации в одной из знакомых семей похоронили сына. Радиация – не пуля. Она не промахивается…

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество