aif.ru counter
8033

Рабство на Кавказе: куда пропадают люди и почему их ищут волонтеры

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 34. АиФ-СК 21/08/2013
Если пропал ребенок:

1. Запишите точное время, когда вы поняли, что ребенок пропал. Обыщите дом, опросите соседей и друзей.

2. Составьте подробное описание, включая особые приметы. Найдите самую свежую фотографию.

3. Подайте заявление о пропаже в ближайшее отделение полиции. Узнайте регистрационный номер и ФИО принявшего заявление сотрудника.

4. Если у ребенка мобильный телефон, запросите у оператора распечатку звонков.

5. Обзвоните всех, кто может знать о местонахождении ребенка. Записывайте все детали.

6. Привлеките к поискам как можно больше людей. Используйте СМИ и Интернет для распространения информации (с согласия следователя).

Горячая линия Liza Alert: 8­800­700­54­52

«Каждый год в России без вести пропадает 120 тысяч человек. 15 тысяч из них – дети. 5 тысяч никогда не находятся. Это лишь официальная статистика. На самом деле их гораздо больше», – говорит координатор поисково-спасательного отряда «Liza Alert» в Ставропольском крае Виктория Кафнер.

Трое суток – миф

Волонтерское движение «Liza Alert» возникло в сентябре 2010 года. В подмосковном Орехово-Зуево в лесу потерялась пятилетняя Лиза Фомкина со своей тетей. В течение пяти дней ее практически никто не искал. Только когда информация попала в Интернет, почти 500 человек стихийно организовались в поисковый отряд. Тело тети нашли быстро. Лизу искали 10 дней. Опоздали всего на день. Девочка погибла от переохлаждения.

Потрясенные участники поисковой операции решили объединиться. Свою волонтерскую организацию они назвали в память о маленькой Лизе. «Аlert» – в переводе с английского означает «тревога».

Поисково-спасательные отряды (ПСО) «Liza Alert» сегодня действуют в 36 городах России. На Ставрополье волонтеры-поисковики появились всего полгода назад. За это время совместно с полицией и МЧС они провели 19 поисковых операций. 16 человек найдены живыми.

Виктория Кафнер. Фото из личного архива

– Человека реально найти в первые 48 часов после пропажи, – говорит Виктория Кафнер. – Поэтому родственникам нужно бить тревогу как можно раньше. В законе ничего не сказано о трех сутках ожидания, на которые любят ссылаться в полиции. Они обязаны принять заявление немедленно.

Пропал… от жены

Сейчас в ставропольском отряде «Liza Alert» два десятка волонтеров. Средний возраст: 25-35 лет. Обязанности четко распределены. Составление ориентировки и распространение ее по соцсетям, сбор экипажей – на одном. Обзвон больниц, моргов, приютов и т.д. – на другом. Сотрудничество со СМИ – на третьем. Кто-то печатает ориентировки, кто-то их расклеивает. Виктория координирует операцию. Плюс «полевики», которые выходят на «прочес» местности.

Комментарий:

Анатолий КАЛЬНИЦКИЙ, директор Свистухинского центра социальной адаптации для лиц без определенного места жительства и занятий:

– К нам нередко попадают люди, потерявшие память. Сразу сообщаем на 02. Сотрудники полиции пытаются установить личность «пришельца». Не так давно в одном из наших постояльцев опознали отца двоих полицейских из Невинномысска. Одного парня доставили к нам из Нефтекумского района, из больницы. Назвался Николаевым. А недели через две признался, что его настоящая фамилия Михайлов, ехал из Центральной России на операцию. Его выкрали. Был в рабстве в таборе, попрошайничал, потом заболел. Мы помогли ему вернуться домой. Сейчас у нас из тех, кто не помнит своего прошлого, – Гена Неизвестный. Живет у нас давно. Наверное, уже и надежды нет, что кто­то его найдет…

– Охотнее всего народ идет искать детей и молодых девушек, – делится Кафнер. – А вот на стариков кого-то вытянуть трудно. Был у нас поиск одной бабушки в Ставрополе. Никто не вышел. Мы с сестрой ее вдвоем искали. Вычислили весь маршрут. Просто не успели. Она погибла в лесу, в овраге.

Вообще каждому, кто «подписывается» на поиск людей, нужно быть готовым к такому исходу. Виктория честно об этом предупреждает всех новичков.

– Почему пропадают люди? Причин много. Самые распространенные категории – это «бегунки» из детских домов и старики-»потеряшки», – говорит девушка. – Кто-то бежит от кредитов. Кто-то уходит в запой. Искали мы женщину. Были версии: и в рабство ее увезли, и убили. Оказалось, просто запила. Кстати, выдали ее собутыльники, увидев ориентировку.

А был случай: мужчина сбежал от жены. Его нашли. Выяснилось, что он уже завел новую семью и все у него хорошо. Единственное, о чем он просил: не говорить жене. По закону такая возможность предусмотрена: совершеннолетний имеет право на сохранение тайны своего местонахождения.

Денег не берут

Дети часто пропадают из-за невнимательности взрослых. Недавно в Ставрополе трехлетний малыш вышел из горбольницы №3 и… исчез. Случайная прохожая заинтересовалась одиноким, растерянным ребенком и не поленилась набрать 02.

А как у них?

С 1996 года в США действует система экстренного оповещения о пропаже детей «Amber Alert». Амбер – имя 9­летней девочки, трагически погибшей в штате Техас. Система поднимает волонтеров и армию, береговую охрану и ФБР, СМИ и психологов. Ориентировки печатаются даже на упаковках с потребительскими товарами. С помощью «Amber Alert» в семьи вернулись 518 детей. С 2002 года эту систему стали перенимать другие страны: Англия, Франция, Германия и пр.

– К сожалению, это может произойти с каждым. Поэтому лучше принять превентивные меры, – советует Виктория. – Например, одевать детей в яркую одежду. Это помогает искать их в толпе. Приучать носить с собой мобильный телефон. Желательно подключить услугу «маячок». Класть в карманы записки с адресом и номерами телефонов родителей. Запретить брать конфеты у незнакомцев, идти за ними. В последнее время участились случаи похищений детей с помощью… детей. Предлагают показать котенка или отвести к маме, которая якобы ждет в машине. Схемы отработаны идеально. Спасение полностью зависит от реакции родителей. Не стесняться поднимать крик, привлекать внимание – на кону жизнь ребенка!

Ребята из ставропольского отряда «Liza Alert» пока работают на полном самообеспечении. Очень нужны фонари, рации, навигаторы, камуфляжи, бумага, картриджи для принтеров. Кстати, деньгами помощь здесь не принимают. Это принципиальная позиция.

– Мы обращались за помощью к властям. В администрации Промышленного района сказали, что у них дефицит бумаги. В краевом комитете по делам молодежи пообещали помогать, но в обмен на благодарственные письма. От депутатов тоже проку немного. На нас ведь ничего не «распилишь», – усмехается Виктория. – Зато нам помогает угрозыск и МЧС. Поддерживают ребята из других отрядов «Liza Alert».

Обратиться в ставропольский ПСО «Liza Alert» можно по телефону: 8-905-4444-902, а также через странички в популярных социальных сетях.

Упал, очнулся – Дагестан

Есть у этой проблемы еще одна сторона. Возможно, самая неприглядная – рабство. По данным Олега МЕЛЬНИКОВА, координатора волонтерского движения «Альтернатива» (Москва), которое занимается освобождением людей из рабства, сегодня в России «живым товаром» являются десятки тысяч человек.

Олег Мельников. Фото из личного архива

– Самой неблагополучной территорией остаётся юг страны, – говорит он. – Если говорить конкретно, Нефтекумский район Ставрополья, граница Волгоградской области и Калмыкии, Дагестан, Астрахань, Ингушетия, Чечня… Чаще всего на Кавказ в качестве рабов попадают люди с периферии, инфантильные, которые хотели бы заработать в Москве, но не знают, как. Половина из них пытались устроиться в столице дворниками. Но эти места оказались заняты. Люди возвращаются на вокзалы. Здесь им предлагают подработать в Сочи. А везут на кирпичные заводы в Дагестан. Реже – похищают силой.

Рейтинг:

Госдепартамент США ежегодно готовит доклад по проблеме работорговли в мире. Самый «свежий» был обнародован в июне.

Все страны ранжируются на три группы. Россия отнесена к последней. В неё попадают страны, где проблема рабства стоит наиболее остро, и власти не стремятся исправить ситуацию. С нами соседствуют Китай, Узбекистан, Иран, Северная Корея, Куба, Судан и Зимбабве. По оценке составителей доклада, сегодня в России около миллиона человек находятся в рабстве. Они не получают зарплату, живут в ужасных условиях и часто становятся жертвами физического насилия. Кроме того, у нас практически отсутствует механизм заботы о жертвах работорговли и их реабилитации.

МИД России нашел в докладе госдепа США лишь политические происки и деление государств по принципу симпатии­антипатии.

Так случилось, например, с Дмитрием Соколовым из Смоленска. Он просто ждал в Москве свою электричку. Подошел этнический русский. Разговорились, выпили чаю. Очнулся Дмитрий на границе Калмыкии и Дагестана. На посту ДПС в Элисте кинулся к полицейскому. Тот пообещал все уладить. Мол, доедешь до Махачкалы, а оттуда – домой. Естественно, никакого «домой» не было. Дмитрия привезли в Дагестан. Ему сообщили, что он продан и теперь будет работать на заводе. Телефон, документы, деньги, даже ботинки забрали, чтобы не сбежал. Однако сбежать все же удалось. Дмитрий обратился за помощью к местным жителям, связался с женой и московской полицией.

К сожалению, далеко не всем удается вырваться из неволи самостоятельно. Поэтому волонтеры «Альтернативы» периодически совершают освободительные «набеги». Едут всегда адресно, зная, куда и за кем. С сентября прошлого года таким образом удалось вытащить из неволи около 100 человек. Из последнего: позвонила женщина из Кисловодска, сообщила, что, возможно, ее сын находится в рабстве. Парня удалось найти в Калмыкии. Его заставляли пасти скот. Нескольких девушек из Астраханской области насильно удерживали в Нефтекумском районе. Их тоже удалось вытащить.

– Бывает, сотрудничаем с полицией, но если есть данные о коррумпированности, обходимся своими силами, – рассказывает Олег Мельников. – Да, у нас нет «корочек». Но есть парни, прошедшие горячие точки. Что касается правомерности наших действий, в законодательстве есть лазейка, которой мы пользуемся. Условно говоря: ради пресечения тяжкого преступления (в данном случае – рабства) можно совершить менее серьезное. И потом: еще ни один рабовладелец не заявил о нарушении своих законных прав.

Рабы - это удобно:

В отечественной уголовной практике редко встречаются дела с квалификацией «использование рабского труда». Как сообщили в управлении Следственного комитета РФ по Ставрополью, с 2007 года в крае зафиксированы два подобных случая.

Недавно в станице Лысогорской Георгиевского района из рабства были освобождены 12 человек. Их эксплуатировал 43-летний владелец предприятия по вывозу мусора и по совместительству фермер. С 2004 года он подбирал себе бесплатные «кадры» из числа бомжей. Держал в сарае, бил за малейшую провинность, попытки к бегству карал заключением в металлическом контейнере. Возбуждено уголовное дело.

В 2010 году в Ставрополе задержали двух рабовладельцев. Компаньоны занимались строительством. Привезли семерых рабочих из Казахстана, отобрали документы, денег за работу не платили, эксплуатировали нещадно, кормили впроголодь, избивали.

Злоумышленники получили на двоих 11 лет колонии общего режима. Плюс обязательство выплатить бывшим рабам 470 тысяч рублей в качестве компенсации материального вреда.

Почем рабы?

«Профилей» работы у рабов много: от проституции и попрошайничества до вкалывания на кирпичных заводах. Люди «пашут» по 12 часов в день, с одним выходным в месяц, буквально – за еду.

Расценки на российском невольничьем рынке на сегодняшний день таковы. Мужчина – 15-20 тысяч рублей. Девушка – от 70 до 150 тысяч (в зависимости от внешних данных). Ребенок – от 100 тысяч. Малыши славянской внешности – дороже всего.

– Их используют для попрошайничества. На профессиональном жаргоне – это «реквизит». Чтобы не мешали «работать», их накачивают наркотиками, алкоголем. В таких условиях дети живут не больше полутора месяцев, – говорит Мельников. – Потом они бесследно исчезают. Сотрудники полиции часто не реагируют, потому что находятся в доле. Сейчас мы прорабатываем возможность освобождения нескольких детей.

Еще одна категория рабов – «бабульки»-попрошайки. Их везут из Украины. Забирают документы и отрубают пальцы на руках – чтобы вызывали больше жалости. За день такая «бабулька» приносит хозяевам 4-5 тысяч рублей.

Цена свободы

Освобождение одного раба обходится в 7-10 тысяч руб.

– Каждый раз, приезжая на место, на завод, про себя молюсь: пусть их будет меньше, чем мы думаем. Правда, так редко получается, – говорит лидер «Альтернативы». – Главная проблема – даже не освободить, а потом отправить по домам.

Вся работа движения финансируется по большей части из собственных средств самих волонтеров. Спонсоров нет. Ребята обращались за помощью к крупным компаниям, но такие проекты коммерсантам не интересны. Между тем, если бы с финансами было не так туго, говорит Олег, число освобожденных из неволи выросло бы в разы. На руках у «альтернативщиков» множество ориентировок, которые ждут своего часа. Связаться с «Альтернативой» можно по телефону: 8-964-573-72-07 или через сайт www. kupiraba.ru.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах