Рак – одно из самых страшных заболеваний современности. И не всегда болезнь обнаруживают вовремя, что чревато промедлениями в лечении. Но бывает и так, что, когда он отступает, со вчерашних пациентов снимается инвалидность со всеми выплатами, несмотря на сильно пошатнувшееся здоровье. Как вовремя попасть на прием к специалистам, можно ли оспорить снятие инвалидности, разбирался «АиФ — СК».
Один врач хорошо, но два мнения лучше
На этой неделе минздрав Дагестана опубликовал памятку, в которой разъяснил онкобольным пациентам правила обращения в федеральные высокотехнологичные медцентры за помощью. В частности, речь шла о НМИЦ радиологии. Как отметили сотрудники ведомства, сегодня федеральные врачи готовы консультировать пациентов даже на расстоянии, что крайне важно, если больному отказали в лечении по месту жительства или диагноз вызывает сомнение.
Для получения же телемедицинской консультации и второго мнения нужно обратиться к лечащему врачу, который оформит соответствующую заявку. Запрос рассматривается не более 7 дней, и в случае одобрения пациентам понадобятся направление от онколога, паспорт, полис ОМС и СНИЛС.
«Врач изучит историю заболевания, результаты обследований, при необходимости назначит дополнительные исследования, которые помогут выбрать тактику лечения. В Федеральный центр можно обращаться, даже если уже получаешь лечение в региональных медучреждениях», — поясняют в ведомстве.
Ведь, когда на кону жизнь и здоровье человека, мнение опытных экспертов точно не помешает.
Важен не стаж, а последствия болезни
Но, говоря об онкозаболеваниях, не стоит забывать и о колоссальной финансовой помощи, которую заболевшим оказывает государство. В случае ослабленного здоровья и невозможности себя обеспечивать пациентам могут предложить оформить инвалидность. И, как пояснили «АиФ – СК» в Главном бюро медико-социальной экспертизы по Ставропольскому краю Минтруда и соцзащиты РФ, страшилки о том, что на 1 и 2 стадии рака оформление инвалидности невозможно, не имеют никаких оснований. Прямых запретов здесь нет.
«Основание — не стадия, а степень стойких нарушений здоровья (от 40% и выше) и ограничений жизнедеятельности. Если при ранней стадии есть серьёзные функциональные сбои, инвалидность могут дать. Всё решается по набору критериев, утверждённых приказом Минтруда № 374н от 26 июля 2024 года», — отметил главный эксперт по МСЭ по СК Владимир Нестеров.
Причем аналогичное правило действует и для находящихся в ремиссии граждан.
«При проведении МСЭ эксперты смотрят на результаты лечения, наличие осложнений, последствия терапии. Если функции организма частично восстановились или компенсировались — группу могут пересмотреть в сторону понижения или вообще отменить. При этом каждый случай разбирают индивидуально», — отмечает врач.
«Лежу и думаю, обиднее умереть от ковида или рака»
Пока обратившаяся в редакцию «АиФ —СК» жительница Георгиевска Наиля Мкртичан с горечью констатирует, что ее история наглядное подтверждение того, что индивидуальный подход иногда дает сбой.
По словам вчерашней онкобольной, она до сих пор помнит холодный пот и то липкое чувство страха, забирающееся под каждую клеточку кожи, когда врач сказал, что у нее рак. Медик, конечно, приободрял, что онкология сегодня не приговор, но мысли все равно были сосредоточены лишь на одном: «за что, и почему я». Начиная с 2019 года, Наиля прошла 6 курсов химиотерапии в Ставропольском онкологическом центре, потом отдельно ездила на капельницы,и даже успела побороть подхваченный в 2020 году коронавирус
«Поражение лёгких тогда составляло 60%. До сих пор помню, как лежу в палате и размышляю, отчего мне будет обиднее умереть: от онкологии или ковида», — вспоминает Наиля.
Впрочем, выбирать ей не пришлось, ставропольские медики все же вытащили пациентку с того света. А в 2022 году прозвучало и столь долгожданное слово «ремиссия».
«Я просто вышла из онкоцентра, стояла на порожках и выла в голос. Это такое и моральное, и финансовое облегчение. Ведь, несмотря на то, что помощь по онкологии в нашей стране бесплатна, деньги из семьи всё равно летят. На поездки, анализы, исследования. И здесь нам очень помогала оформленная в 2020 году вторая группа инвалидности. Я без проблем продлевала её на комиссии по медико-социальной экспертизе (МСЭ ) вплоть до 2023 года», — делится ставропольчанка.
В 2024 году вызов на МСЭ поступил снова. Проходила комиссию Наиля в Георгиевске, где её 2 группу инвалидности медики переквалифицировали в 3-ю. Объяснили своё решение эксперты просто: прогресс выздоровления налицо.
«Но ни о какой положительной динамике речи не шло. У меня каждый день опухали ноги, болела спина. Из-за капельниц во рту образовались язвы, пить и есть было очень сложно. И это была моя ошибка, что я ничего опротестовывать не стала», — предостерегает ставропольчанка онкобольных от неоправданной беспечности.
Та же «аукнулась» Наиле в июле 2026 года, когда во время очередного прохождения СМЭ ей отменили и 3 группу инвалидности. Теперь, де –юре она совершенно здорова. Де-факто жизнь разделилась на до и после болезни.
Между де-юре и де-факто
«О какой полноценной жизни можно говорить, если я ежедневно принимаю обезболивающие препараты из-за адских болей в спине и мышцах. Кроме того, после болезни у меня пропадает зрение. Бывает, идёшь по комнате и на несколько минут погружаешься в абсолютную темноту. Окулисты говорят, что если не выполнять их назначений, я рискую однажды проснуться слепой», — делится Наиля реалиями своей «здоровой» жизни.
Ставропольчанка уверяет, что во время комиссий не раз говорила экспертам о проблемах, и даже была готова продемонстрировать заключения и рекомендации узких специалистов, но в Георгиевске ее не услышали. Теперь у Наили одна надежда – на Главное бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ) по Ставропольскому краю, куда женщина уже направила жалобу с просьбой провести повторное освидетельствование.
«Я очень надеюсь, что произошла ошибка. Здоровой меня можно назвать лишь условно. Болезнь подорвала не только здоровье, но и заставила пересмотреть весь жизненный уклад. Если раньше я любила походы и путешествия, сегодня прогулка более 5 минут оборачивается адскими болями в ногах. Бытовые вопросы — отдельное испытание. Если раньше ты квартиру убирал за час, сейчас тратишь целый день с постоянными перерывами на отдых. Суп сварить - отдельный квест. Чтобы банально почистить картошку, обжарить мясо, из-за общей слабости уходит уйма времени. И нет, ты не абсолютно немощный, но обычные процессы даются гораздо тяжелее», — поясняет Наиля.
Пошли к врачу — жалуйтесь
Тогда как представитель Всероссийского общества онкогематологии «Содействие в Ставропольском крае» Александра Ерёмина отмечает, что и ранее слышала о подобных ситуациях. И провоцируют их не столько медики, сколько правовой нигилизм самих пациентов.
«Когда пациент приходит на приём к доктору и на вопрос врача о самочувствии бодро рапортует, что всё хорошо, умалчивая о каких-то проблемах, неудивительно, что во время перекомиссии, те скептически относятся к резким ухудшениям. Поэтому изначально фиксируем все жалобы в карте и за подписью доктора. К терапевту пошли – жалуемся, к онкологу – жалуемся, и потом через год собираем и с этой кипой идём на комиссию уже совсем с другим настроением», — советует Александра.
А вот президент Всероссийской Ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй!», член СПЧ при Президенте РФ Ирина Боровова отмечает, что ежегодно к ним поступает до 200 подобных обращений. Учитывая, что работают общественники по всей России, в масштабах страны — это крайне невысокий показатель.
«У онкологических пациентов бытует заблуждение, что, если заболел раком, то теперь инвалид по жизни. Но когда онкология пролечена полностью, у нас все хорошо, мы компенсированы, опухолевого процесса нет, и пациент находится в стойкой ремиссии, соответственно, государство инвалидность снимает», — поясняет общественница.
И тоже напоминает, что на медико-социальную экспертизу нужно приносить все заключения онкологов и иных врачей, кто консультировал пациента и выявлял проблемы.
«Важно помнить, что медицинские эксперты оценивают состояние здоровья не только по тем параметрам , что нанесло нам само онкологическое заболевание, но и лечение. Химиотерапия и операция – это всё не витаминки. Когда мы все эти заключения приносим, они внимательно изучают и выносят свой вердикт о том, нуждается человек в этой государственной поддержке или нет. Рассматривая случай с вашей героиней, можно посоветовать следующее: если она считает решение о снятии инвалидности необоснованным, ей необходимо подать на апелляцию и предоставить все имеющиеся документы, которые бы позволили бы доказать тяжёлое состояние», — советует эксперт.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
