Спали на грязной соломе. Как семья ставропольца спаслась из концлагеря

Житель Ставрополя Николай Михайлович Булава родом из Гомельской области Белоруссии. Когда началась война, ему было три года. Через деревню, где он жил с семьёй, проходила автодорога, и партизаны часто подрывали вражеские машины. В ответ гитлеровцы решили отомстить местному населению.

Укрылись в лесу

«Сначала сожгли соседнюю деревню Березняки вместе с жителями, затем наши дома дважды пытались поджечь, — рассказывает Николай Михайлович, — но люди не дали. Зимой 1942-го фашисты планировали вновь приехать в деревню и сжечь её дотла, но селян предупредили о карательной акции. Они погрузили свои вещи на санки и подались в лес».

Люди жили в куренях, грелись внутри у костров. Земляные полы застелили самоткаными дорожками. Ходили в тёплой одежде, взятой с собой, в лаптях. Так и спасались от холода. Лесная жизнь сотен жителей сожжённой деревни растянулась почти на два года. К этому времени в районе уже активно действовали партизанские отряды, в которых насчитывалось более четырёх тысяч человек.

30 лет монахиня. Как 103-летняя ветеран из Грозного пережила две войны Подробнее

Навёл агент гестапо?

Двое двоюродных братьев матери Николая Михайловича были партизанами. Ещё один его дядя по отцовской линии, Иван Васильевич Дубик, возглавлял отряд.

Однажды к ополченцам прибился какой-то парень. Он пришёл со своей винтовкой. Провёл новичок несколько дней с партизанами, а затем исчез. Вскоре лесной лагерь, где ютились жители деревни, окружили каратели. Стало ясно, что их навёл тот парень, оказавшийся, скорее всего, агентом гестапо.

Немцы отобрали родственников партизан, но полицаев не трогали, хотя некоторые их близкие партизанили. Под усиленной охраной людей, в том числе семью Булава, погнали в сильный мороз на станцию Копцевичи между Гомелем и Брестом, где находился концлагерь. Сюда пригоняли жителей окрестных деревень, а затем отправляли в Германию, в основном молодёжь.

Устроили фашистам ад. 101-летняя ветеран описала кровавые бои за Кёнигсберг Подробнее

Держали в спортзале

«Когда только пригнали, маму вызвали на допрос. Привели её назад избитую, она сильно плакала. Этот эпизод хорошо помню, мне уже было пять лет. Нас держали в старом маленьком школьном спортзале, спали мы на грязной соломе, полной клопов и вшей. Кормили раз в день какой-то баландой. Местные жители иногда передавали то варёную картошку, то свёклу, то ещё что-то из еды. Так и перебивались, хотя постоянно голодали».

Вместе с пятилетним Колей в концлагерь попал и его трёхлетний брат. Все маленькие узники были предоставлены сами себе, потому что их родителей почти каждый день уводили на станцию восстанавливать железнодорожные пути после бомбёжек.

Немцы загоняли составы с военными грузами в тупики, подальше от станции, чтобы их не бомбили, но наши самолёты наводили на цели либо партизаны, либо разведчики.

Между тем приближался фронт. Враг готовился отступать, и ему было не до узников, охрана уже не свирепствовала, как раньше.

Ленивых давили танки. Ветеран после войны стал Героем Труда, разводя овец Подробнее

«Спустя несколько месяцев, поздним вечером, мама взяла нас за руки, мы скрытно выбрались из концлагеря и убежали в соседнюю деревню к прабабушке и прадедушке по матери, — вспоминает Николай Булава. — Они нас и спасли. А вскоре деревню освободили, и мы вернулись домой. К сожалению, папа погиб на фронте, и мама нас воспитывала одна».

Изучил семейное древо

Окончив школу, Николай уехал в Донбасс, поступил в Славянске в техучилище, где готовили специалистов по ремонту промышленного оборудования. Получил направление в азербайджанский город Сумгаит. Отслужил срочную службу в Белоруссии. Окончил Бакинский институт нефти и химии и работал в Сумгаите слесарем, старшим мастером, механиком цеха.

После женитьбы решил со своей избранницей перебраться к тёще на Ставрополье, в Михайловск. Там молодожёны устроились на работу, им сначала дали комнатку в общежитии, потом — квартиру.

Позже супруги переехали в Ставрополь. Родили двух сыновей — Дмитрий и Роман подарили им четверых внуков, а те — четверых правнуков.

Прабабушку расстреляли. Ставропольчанка ослепла малышкой за год в концлагере Подробнее

Жена Николая Михайловича умерла 20 лет назад, но он не остался один. С ним живёт внучка, а в соседнем подъезде — сын Дмитрий. Его супруга, Елена Александровна, каждый день навещает ветерана войны и труда. Сноха помогает Николаю Михайловичу со стиркой и уборкой, готовит еду, хотя пенсионер и сам умеет кашеварить.

Бывший узник нашёл себе дело по душе — несколько лет изучал «развесистое» генеалогическое древо семьи до седьмого колена. У него несколько альбомов с историями и фотографиями предков.