Салоны и слоны. Геля Головченко — об экскурсиях в Ставрополе и Горбачёве

Геля Головченко — экскурсовод. Она популяризирует русскую культуру и превращает рассказы об исторических явлениях в яркие театрализованные представления. А ещё ведёт телеграм-канал «Не старьё, а Наследие | Ставрополь экскурсии», на который подписаны больше 2,5 тысяч человек.

Мы поговорили с Гелей. О светских салонах, об острой театральной недостаточности, о новой роскоши и доме в Ставрополе, связанном с людьми, с которых началась и закончилась советская власть, читайте в нашем материале.

Предисловие от редакции

Корреспондент, который беседовал с Гелей Головченко, отказался сам писать материал, объяснив нежелание выполнить работу экзистенциальным кризисом. Связано ли душевное смятение, вызвавшее желание переосмыслить свою жизнь, конкретно с беседой, журналист наотрез отказался объяснять.

Так или иначе, но редакция решила, что материал должен увидеть свет. Пришлось призвать на помощь нейросети, которые и создали компиляцию из аудиозаписи беседы и отрывистых мыслей о разговоре журналиста, когда он ещё был в ресурсе.

При этом исходные материалы длинны, в них достаточно отвлечений на посторонние темы, которые никак не способствуют решению сверхзадачи текста — рассказать непосредственно о Геле Головченко. Однако эти ямы (или лучше сказать болота) на торной дороге осушены при помощи современных технологий. Итак, перед вами пересказ от нейросетей, компактная репрезентация беседы для тех, кто желает комфортно и быстро ознакомиться с веяниями культурной жизни Ставрополья и России для последующего обсуждения.

Экскурсия для Горбачёва

Итак, корреспондент задаёт в общем-то банальный вопрос: для кого бы из исторических личностей хотелось бы провести персональную экскурсию в Ставрополе?

Геля отвечает, что поговорить хотелось бы с Пушкиным, чей гений она по-новому открыла недавно и продолжает открывать. А вот провести экскурсию — для первого и единственного президента СССР ставропольца Михаила Горбачёва. Дело в том, что Михаил Сергеевич работал в доме купцов Леонидовых, когда там был крайком комсомола. И здесь же примерно за сто лет до Горбачёва работал Герман Лопатин — революционер, переводчик священного для марксистов «Капитала». Было бы интересно показать президенту СССР здание, которое помнит людей, с которых начиналась советская власть и которым она закончилась.

А ещё Геля в Ставрополе прошлась бы с Михаилом Сергеевичем по проспекту, названному в честь немецкого философа-бородача. Было бы интересно узнать мнение президента СССР об исторической улице. Проспект Карла Маркса сохранили, но сейчас завесили китчевыми, бесвкусными, яркими вывесками. А ещё Горбачёв на экскурсии Гели побывал бы в «чудесном подвале». Нет, тут речь идёт не о тюрьме, а о месте, где можно попробовать ставропльское вино, посмотреть на работу земляков, которые сейчас формируют «культурный и аграрный облик» региона.

Единственный и неповторимый

В разговоре упоминаются ещё несколько исторических деятелей. Например, собеседники говорят о князе Феликсе Юсупове. Геля характеризует его как «аристократа здорового человека», со своим мироощущением, жившим по максиме: «чем больше у вас есть, тем больше вы должны другим».

Корреспондент предлагает представить, что существует реинкарнация, и назвать современную политическую фигуру, в которую бы мог переродиться Феликс. Геля отвечает, что таких сейчас нет. Точнее: «настолько же экстравагантного, с такими же методами, с такими же взглядами — не знаю».

Есть в беседе и упоминание Григория Распутина. Что поделать — помянут тебя, помянут и меня, острит про себя корреспондент — явный поклонник писателя Михаила Булгакова.

Геле Распутин крайне не симпатичен, поэтому она не стала бы делать про него лекцию.

Да и вообще Геля очень избирательно подходит к контенту. У неё практически нет рекламных интеграций.

«Я сама свой главный, единственный рекламодатель. Я „рекламирую“ свои лекции, экскурсии. Бывают какие-то мне близкие дружественные проекты, люди. Почему бы мне про них не рассказать? Они мне не платят за это», — говорит экскурсовод.

Светские салоны в 2026 году

На самом деле именно «светским» салоном мероприятия называются довольно условно. Салоны — это явление, популярное в первой половине XIX века (Лев Толстой, «Война и мир», салон Анны Павловны Шерер — вот это всё), а у хозяйки современных салонов Гели Головченко речь идёт о конце XIX — начале XX века. Антураж соответствует, играют приглашённые актёры и музыканты.

Люди, которые участвуют в представлении, — творческие, но, вопреки сложившемуся стереотипу, очень организованные. Геля подбирает их сама, сама же всё организует. Салоны не окупаются, более того, они энергозатратны.

«Я потом неделю после этого лежу и прихожу в себя», — просто описывает состояние Геля.

Для чего она это делает? Для души. В какой-то мере это эскапизм (попытка уйти от реальности — прим. ред.), но только лишь в какой-то мере.

«Меня вполне устраивает современность. Мы живём во время, лучшее для женщин. Я отдаю себе отчёт, что если бы я жила, к примеру, в 1913 году, я не имела бы доступа к высшему образованию, ко многим другим благам современности. А для меня моё классическое высшее образование — это одна из главных ценностей в жизни. Это то, на чём стоит моя личность», — уверена Геля.

Салоны же — это не попытка уйти в прошлое: никто не вернётся в 1913 год (считается, что это год расцвета Российской империи — прим. ред.). Историю, прошлое и не надо романтизировать, ею можно вдохновиться, а знания о прошлом дают духовную опору в дне сегодняшнем, объясняет экскурсовод.

Дело Благодел. Художница пишет добрые картины на стенах в родном городе Подробнее

Ставрополь — родина слонов

«Всё, чем я занимаюсь, — это попытка отрефлексировать прошлое. В принципе, в этом суть моей деятельности — отрефлексировать прошлое и собрать, осознать текущую идентичность, в первую очередь нашу локальную, ставропольскую. Мне кажется, каждый ставрополец (ставропольчанка) так или иначе сталкивался в жизни вот с этим вопросом. А Ставрополье — это что? А я — кто? Да, Москва — столица, Петербург — культурная столица, Тула — самовары. А Ставрополь — это что?» — задаётся вопросом Геля.

И дальше добавляет, что точный ответ она пока не нашла, но сейчас, или как говорят, на данном этапе своей жизни, определяет Ставрополь как город эклектики. Смешения стилей, культур, кухонь. Так сложилось исторически. Ставрополь появился как приграничный город. Тут не было коренного населения, а те, кто приезжали, привносили своё, объясняет Геля.

Современная концепция «Ставрополь — родина слонов» сама по себе хороша. Однако идею ещё и необходимо реализовать. Нужно, чтобы люди шли в ставропольский музей, где стоят два практически полных скелета южного слона, чего, больше нет ни в одном городе мира. Причём эти слоны «со ставропольской пропиской». А пока зачастую гости Ставрополя могут прилететь в город, увидеть арт-объекты в аэропорту и подумать, что это мамонты стоят, которые ассоциируются с Заполярьем, с Севером, а не Югом страны. Гости не понимают, зачем такое установили в воздушной гавани. Да и многие местные не представляют как связаны слоны и Ставрополь.

Геля Головченко — кто она?

Сама Геля в беседе с корреспондентом говорит, что она популяризатор истории, человек, который наводит мосты между академической наукой и простым человеком. Уточняет: её экскурсии, лекции, представления основаны на документальных свидетельствах, мемуарах. Тогда уточняет уже корреспондент: Геля Головченко — она кто больше, исследователь или актриса?

Если пользоваться такими категориями, то — актриса, отвечает Геля. Она с детства на сцене. Мечтала поступить в театральное, но родители настояли на «серьёзной, классической профессии». Однако в Санкт-Петербургском университете, куда поступила на «серьёзную специальность» и окончила юрфак, Геля видела и чувствовала суть актёрской профессии изнутри — жила в общежитии с двумя студентками-актрисами, смотрела учебные спектакли, видела становление актёров как профессионалов.

«Театр в моей жизни — он всё время где-то рядом. Для меня меньше трёх раз в месяц не сходить в театр... Мне будет плохо, надо уже вызывать скорую!», — говорит Геля.

Какая-то театральная недостаточность, шутит про себя корреспондент.

«У меня были мысли, чтобы стать актрисой, сделать это своей профессией. Но я, разумеется, понимаю, что это тяжёлый труд, требующий, в первую очередь, таланта, а ещё — знаний, хорошего образования. И я занимаюсь чем-то вот таким смежным — делаю историю живой благодаря некой театральности. В этом направлении, думаю, и надо работать. Интерес людей показывает, что у меня получается», — объясняет экскурсовод-актриса.

Перестраивался, но не прогибался. Каким запомнят актёра Сергея Пускепалиса Подробнее

О новой роскоши и градозащите

И вообще, говорит Геля, живой очный формат — это новая роскошь. Люди очень устали от онлайна, от бесконечного потока информации, который и не запоминается, несёт много мусора, мути, и из которого «невозможно из него выплыть».

«Сейчас же возрождаются печатные СМИ, которые можно поставить на полку, а потом к ним вернуться. Люди идут в музеи, где куратор уже отобрал для вас из огромного количества информации важное, ценное. И чего нет в соцсетях, а в интернете найти тяжело», — говорит Геля.

А ещё Геля Головченко — градозащитница. Градозащитница здорового человека, отмечает для себя корреспондент.

Сломать нельзя восстановить. Здесь запятую ставить и не нужно, потому что есть третий путь в деле сохранения исторических зданий, уверена Геля. Необязательно сносить памятники архитектуры или достраивать руины, превращая в безвкусные новоделы. Можно сохранять здания в том виде, какие они есть сейчас — укрепить, сделать безопасными и превратить в арт-объекты. Технологии такие есть.

Наша цивилизация так устроена, что нам, современным людям нужно рефлексировать о прошлом, которое должно постоянно напоминать о себе. И для этого нужно сохранять памятники.