Примерное время чтения: 8 минут
2615

Цена меха - за подкладкой. Портной из Ставрополя выдала секрет дорогих шуб

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 42. АиФ-СК 19/10/2022 Сюжет Куда пойти работать?
У модниц меха пользуются популярностью.
У модниц меха пользуются популярностью. / ASphotofamily / ru.freepik.com

Меховые изделия - показатель высокого социального статуса. Но не всякая шуба стоит того, что написано на ценнике. Как отличить качественное изделие и кто вообще сейчас в России шьёт их, stav.aif.ru рассказала скорняк-универсал Татьяна Таратухина.

Собрать с нуля

Первая специальность Татьяны - портной. Она окончила Ставропольский производственный комбинат и получила сначала эту, а потом и профессию закройщицы. Затем было высшее учебное заведение и диплом инженера-конструктора швейных изделий. Казалось бы, всё - судьба определена, и впереди горы катушек с нитками, сотни метров ткани и центнеры платьев, блузок и всего того, что, собственно, и составляет арсенал лёгкой промышленности. Именно так и думала Татьяна, пока не попала на меховое производство в Ессентуках. Там, однажды взяв в руки мех, она поняла: вот что ей по-настоящему интересно!

«Мне очень нравилась работать с мехом, - рассказывает Татьяна. - Но на фабрике все этапы создания изделий выполняются разными людьми. Первый - разработка моделей, ею занимались художники-модельеры. Затем вскрытие и починка меха. Потом его сборка в единое полотно. Дальше в дело вступают закройщики, а затем выкроенные детали отдают в пошивочный цех. Честно говоря, в массовом пошиве главное - уметь ровно строчить. А мне хотелось большего! Я мечтала научиться собирать шубу, что называется, с нуля. И делать это не любительски, а профессионально».

Мэтр ругался по-русски

К сожалению, в Ставрополе негде было учиться скорняжному мастерству, и Татьяна через Интернет нашла курсы Михаэля Хассе - одного из лучших в Европе дизайнеров и профессиональных скорняков.

Имя Хассе хорошо известно в российской и зарубежной модной индустрии. Он сопровождал крупнейшие международные выставки меха, обеспечивал шубные дефиле на Неделях моды в Москве, Санкт-Петербурге и Берлине, в его мехах красовались модели журнала Vogue. Поэтому попасть к нему на обучение было особенной честью не только для начинающего, но даже и для опытного скорняка.

«Хассе набирал совсем небольшие группы, человек по 12-15, - вспоминает Татьяна. - Отправила запрос в его питерскую школу, и мне повезло: спустя некоторое время позвонили и сказали, что могу приезжать и приступать к занятиям. Михаэль учил нас всему, начиная с самых азов, все рассказывал и показывал лично. Поскольку он сам - немец, то, соответственно, и преподавание велось на немецком языке, а его жена всёпереводила. Зато когда у студентов что-то не получалось, и они портили мех, ругался он вдохновенно и совершенно по-русски!» Кроме скорняжных премудростей в школе Хассе обучали дизайну и конструированию, особым техникам шва, но самое главное - универсальности и творчеству.

Совместить пазлы

На вопрос, почему шубу именно собирают, а не шьют, и как сухая производственная формулировка проникла в рафинированный и нежный мир меха, Татьяна ответила, что все дело в особенностях самого процесса. В отличие от портновского скорняжное искусство - это совсем другие навыки и совершенно иной уровень профессионализма. Когда вы собираетесь шить платье, вы покупаете ткань метражом. В работе у вас цельный тонкий материал, который легко раскладывается и кроится, легко моделируется и сшивается в готовое изделие. С шубами все намного сложнее.

Во-первых, мех. Сначала нужно создать так называемый набор: если у заказчика нет своего сырья, то мастер едет на звероферму и, допустим, из предложенных шестидесяти шкурок выбирает тридцать, которые идеально подходят друг другу по цветовой гамме, высоте, плотности и толщине меха. Это такие пазлы, которые потом нужно будет совместить с учётом мехового рисунка и направления ворса.

Во-вторых, когда набор создан, нужно каждую шкурку правильно разрезать или, как говорят скорняки, вскрыть. Здесь нужна определённая осторожность, чтобы не испортить заготовку, ведь мех на разных частях шкурки разный.

Во-третьих, починка шкурок. Каким бы премиальным и роскошным не было сырье, в нём могут встретиться дефекты. Их обязательно нужно выявить, определить, на каком участке будущей шубы они могут оказаться в процессе сборки, и починить так, чтобы на мехе не было видно ни самих этих изъянов, ни следов починки, а лицевая часть полотна смотрелась целостной и без всяких нюансов.

После создания набора, вскрытия и починки делается ручная правка: шкуркам аккуратно, вручную придаётся нужную форму. В отличие от более грубого способа - набивки, ручная правка - очень тонкий, но от этого и очень трудоёмкий процесс.

Следом идёт сборка. Чтобы мех заиграл, приобрёл особенный блеск и красоту, его нужно правильно собрать. И делается это по определённым технологиям, которых, на самом деле, очень и очень много. Нарушишь хоть одну, и швы будут тянуть, а шуба – топорщиться на своей обладательнице.

Профессия пока превратилась в хобби.
Профессия пока превратилась в хобби. Фото: Из личного архива/ Татьяна Таратухина

Смотрим изнанку

Самое сложное в работе скорняка - правильная чинка. По словам Татьяны, судить о качестве мехового изделия нужно не только по внешнему виду, но и по его изнанке. Ещё Коко Шанель говорила, что роскошь - это когда изнанка так же красива, как и лицо.

«Я не всегда просто на глаз могу определить класс шубы - для этого нужно её обязательно потрогать руками. Зато точно могу определить уровень мастера: если шубу собирал высококлассный профессионал, то он и все дефекты меха спрячет так, что в жизни о них не догадаешься, и под подкладой будет всё настолько аккуратно, что и придраться не к чему», - делится Татьяна. - В меховом производстве существует правило: у дорогих шуб подклада всегда отлётная, то есть не пришивается наглухо, и обязательно есть доступ к мездре. Ведь только по мездре можно увидеть, как шкурка вычинена, насколько она эластична, крашеный или нет мех, аккуратно ли сшиты детали кроя. Одно могу сказать точно: если подклада пришита везде, и за неё нет возможности заглянуть, не отпарывая, то перед вами либо очень дешевая, либо совсем некачественная вещь».

Не женское дело?

«Хороших шубников сейчас мало, - говорит Татьяна. - По крайней мере, у нас в городе. Раньше в Ставрополе была меховая фабрика, где работали очень достойные мастера. После того, как её закрыли, они занялись пошивом шуб в частном порядке, в формате небольших ателье. Но, боюсь, скоро скорняки станут настоящим дефицитом - обучение сложное, работа специфическая и скрупулезная, требующая талантов и усилий».

Вот и для самой Таратухиной её профессия стала больше красивым хобби, чем основным родом занятий. К сожалению, Татьяне пришлось сменить вид деятельности и возглавить правление ТСЖ дома, в котором она живёт.

«Знаете, когда тебе на голову с потолка капает, потому что в подъезде крыша течёт, то тут уже не до мехов, - вздыхает женщина. - Но я все-таки надеюсь, что когда-нибудь снова смогу заняться тем, что мне нравится больше всего в жизни! Я когда слышу от знакомых, мол, скорняк - это не женское дело, это тяжело, то искренне удивляюсь – а что тяжелого?! Это же такое наслаждение, когда все получается, и твои руки создают красоту. Тем более не типовую, для всех, а индивидуальную – для конкретного человека».


Между тем

По данным портала hh.ru, средняя зарплата фабричного скорняка на Ставрополье  варьируется от 25 до 50 тысяч.

Самые высокооплачиваемые и дефицитные - специалисты-универсалы, работающие с премиальными мехами: норкой, чернобуркой и соболем. Месячный оклад такого профи может достигать 100-120 тысяч рублей.

Один из самых дорогих мехов - мех шиншиллы. Он очень сложен в выделке и производстве. Например, шиншилла сильно реагирует на перепады температур, а при испуге может и вовсе сбросить шерсть.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах