aif.ru counter
15.04.2015 11:46
161

Найти рядового Афонина. Более 60 лет сёстры на Ставрополье ищут могилу отца

АиФ-СК №16 15/04/2015 Сюжет 70-летие Великой Победы
Елена Панкова / АиФ

«Нина, моя младшая сестра, в 60-е специально уехала учиться в Киев, чтобы найти могилу папы…» – 79-летняя Надежда Георгиевна Цвидова из Невинномысска держит единственное уцелевшее письмо отца Егора Ильича, полученное в роковом сорок втором.   

 «Я вернусь в скором будущем…» - это то немногое, что удаётся различить на потёртой и выцветшей  от времени почтовой карточке. В 1947-м жена Нюра, дочери Надя и Нина получили официальное извещение о том, что солдат Афонин Егор Ильич пропал без вести…

Роковой сорок второй

Егор Афонин имел полное право не идти на войну.

«У папы были золотые руки. Он работал на машинно-тракторной станции в Новоалександровском районе и не просто чинил трактора и комбайны – постоянно совершенствовал их! Шесть классов всего окончил, но был таким головастым, что читал лекции рабочим. Три раза на ВДНХ его посылали, а скульптор Голубева даже собиралась отлить его бюст на малой родине. Война помешала…»

Сельский  самородок Егор Афонин в 30-е разработал крытые кабины для тракторов и комбайнов. Придумал специальное приспособление для сбрасывания снопов и ещё десятки рацпредложений.  Родина ценила труд ставропольского Кулибина: из Москвы он неизменно приезжал с ценными подарками. То отрез на костюм привезёт, то венские стулья, то велосипед.      

До 42-го года ценному работнику дважды давали бронь, освобождающую от фронта.

«Но папа в конце концов не выдержал: «Как я в глаза буду людям смотреть?» И когда пришла повестка на фронт, он её начальству не показал – знал, что ему опять выхлопочут освобождение. Отправился добровольцем. Это было в конце  лета 42-го. А вскоре погибла моя старшая сестра Зина. Ей 12 всего было. Делала уроки, и вдруг в окно влетает  снаряд. Их тогда много было, война ведь, подростки собирали их и бросали  куда попало…»

Где могилка?

Весточки  от мужа и отца перестали приходить очень скоро.

«Было ещё одно письмо, мы его потеряли. Папа писал, что сражаются они под Киевом, земля и небо горят. А потом, когда писем уже не было, к маме вдруг зашёл односельчанин и рассказал: «Мы с Егором Днепр переплывали,  я ему  говорю: «Брось винтовку, она в таком пекле тебе  уже не пригодится. Я  переплыл, он – нет». Вскоре этот человек пропал. Думаю, он был дезертиром, и его расстреляли. А маме в голову нехорошие мысли полезли. Отец-то плавал отлично…»

После войны сёстры, каким-то чудом раздобыв адреса архивов и военкоматов, принялись туда  писать. Получив лаконичный ответ о том, что отец пропал без вести, не сдались. Переписка растянулась на десятилетия. Последнее письмо датировано 2009-м: Надежда Георгиевна обратилась к знаменитому  шахматисту Карпову, в те годы президенту одной из ассоциаций Фонда мира. Он тогда в одной из передач сообщил: в архивах музея на Поклонной горе в Москве собран материал о миллионах советских солдат.  Увы, и Карпов Цвидовым не помог.

«Нина в 60-е, поступив в киевский техникум, принялась методично обходить  там все кладбища. И однажды увидела странную могилку. На скромном столбике  - две фамилии, одна из которых… отца. Решила уточнить, тот ли это Афонин.   Но смотрительница кладбища не захотела с сестрой  разговаривать. Потребовала документы.   Нина спустя время  привезла метрику папы и другие документы и ужаснулась: столбик кто-то  испачкал краской. А потом он и вовсе пропал: останки перезахоронили. Вот такая мистика…»

Золотая свадьба

Все немногочисленные   фотографии родителей  Надежда Георгиевна собрала в огромный альбом, который называет родословной. Там же – трогательные воспоминания о самых родных и любимых людях.

«Я – не типичный ребёнок военных лет. Лебеду в 40-е мы не ели – благодаря маме. Она меняла те самые  отрезы и вещи, привезённые папой с ВДНХ, на еду. А ещё мама шикарно шила. От немцев, которые в оккупацию были  и на нашем хуторе Красночервонном, тоже бог уберёг.      

Мамой я горжусь не меньше, чем папой. Она была  из кулацкой семьи, получила хорошее  домашнее образование.  Очень любила французских писателей. А я под её влиянием потом выучилась на  переводчика с французского и немецкого».

Моя собеседница углубляется в воспоминания:

«За маму сватался другой, но папа его опередил. Тесть, мой дедушка Котлов, был не против: он Георгия уважал. Кстати, дед был фигурой колоритной. Толстовец, вегетарианец…  Уже в те времена выращивал помидоры невиданных сортов. В начале прошлого века он в числе 40 представителей Северного Кавказа отправился в Ясную Поляну… В 37-м его расстреляли -  как кулака».

Листаю рукописную  родословную Надежды Георгиевны. Вот и фотографии её самой в молодости.  Красивое, умное лицо…

После окончания Пятигорского института иностранных языков Надя отправилась в Дагестан. Преподавала в отдалённом ауле французский. Одна из тех  многочисленных русских учительниц, которые во времена СССР съезжались в дагестанские школы из разных уголков нашей огромной страны. Им потом поставили памятник в Махачкале.

«Там на комсомольском съезде я познакомилась с Расулом Гамзатовым. Довелось пообщаться и с известным оперным певцом того времени  Евгением Кибкало. На судьбу не жалуюсь: она подарила много интересных встреч, поездок, впечатлений. Но главное, конечно, - семья. С мужем два года назад отметили золотую свадьбу. Двух сыновей замечательных вырастили, у них свои дети. Даже правнучка у меня есть».

Счастливый она человек, Надежда Георгиевна. В свои  79 бодрее многих молодых и даже ещё работает: даёт всем желающим уроки французского и немецкого  и для себя переводит с французского книгу потомка Кутузова «Победитель Наполеона».  

«Вот  только бы  папину могилу отыскать…»

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество