aif.ru counter
16.10.2014 11:49
808

Найти человека. Легко ли быть волонтёром на Северном Кавказе

АиФ-СК №42 15/10/2014
Фото из архива отряда "Поиск-26"

Каждый день в интернете – тревожные вести. Пропал ребёнок. Исчезла бабушка. Взрослый сын не вернулся из другого города с заработков.

На днях в Ставрополе ушла по грибы женщина и пропала. Но спасателям с помощью отряда волонтёров «Поиск-26» «потеряшку» удалось найти той же ночью. О том, кто и как ищет пропавших людей, мы беседуем с Викторией Кафнер, руководителем отряда «Поиск-26» .

Интернет как инструмент

Елена Панкова, АиФ-СК: Виктория, бытует мнение, что в волонтёры идёт в основном «зелёная» молодёжь, у которой уйма свободного времени…

Виктория Кафнер: Люди в отряде самые разные, в том числе и очень занятые. Я, став координатором этого проекта, уже не могу себе позволить сидеть в офисе с девяти до шести. Помощь может потребоваться в любой момент, поэтому мой телефон включён круглосуточно. Но многие подключаются к работе только по вечерам.

Кстати, другая распространённая точка зрения: волонтёрство – отличный способ «распиарить» себя. Дескать, добрые дела нужно делать молча, а если человек о них рассказывает, значит, что-то нечисто.

Я предпочитаю использовать не иностранное слово «волонтёр», а наше – «доброволец». И мне очень близка позиция замечательной актрисы и благотворителя Чулпан Хаматовой, которая как-то сказала: «Благотворительность должна быть громкой. Чем больше людей найдут в себе силы сказать: «Да, помог, ну и что? Что тут такого? Всего лишь помог», – тем больше шанс, что благотворительность станет самым обычным делом и можно будет помочь большему количеству людей».

Да и как искать людей, не привлекая общественность, не появляясь в соцсетях? Интернет – это наш рабочий инструмент! Злые языки говорят, что мы, дескать, пиаримся на людском горе. Очень обидно это слышать, особенно после того, как всю ночь продирался сквозь лес, разыскивая очередного «потеряшку»…

– Имеете в виду пропавшую недавно женщину, ушедшую по грибы?

– Да, мы со спасателями несколько часов прочёсывали Русский лес в Ставрополе. Темнота, в лесу – сплошные ямы. Нашли её через четыре часа. К счастью, живую.

– Вашему отряду полтора года. Полтора года изматывающей работы, погружения в чужое горе. Не было желания всё бросить?

– Конечно, было! Но, как говорится, если не я, то кто? У нас на Северном Кавказе, где людей пропадает много, должны быть поисковики.

Фото: Фото из архива отряда "Поиск-26"

– А как всё началось? Вы ведь по профессии не спасатель и не представитель органов правопорядка…

 – Полтора года назад в соцсетях увидела информацию о пропаже молоденькой девушки из Ставрополя. Так захотелось помочь! Это ведь моя землячка. Позвонила. Оказалось, что девушку искали ростовчане, а из нашего региона я была единственная, кто откликнулся. Тогда всё обошлось, «потеряшка» просто уехала развлечься. Но, начав тогда этим заниматься, я уже не смогла остановиться. Подтянула своих друзей, затем появились люди со стороны. Самые разные: и юные, и зрелые.

Конечно, нам тяжёло, случаи ведь всякие бывают. Восемь трупов только в этом году обнаружили. Но пьём валерьянку – и снова в бой. Зато когда человека удаётся разыскать – у нас сразу будто крылья вырастают.

– А вас не коробит, что многие люди, называющие себя волонтёрами, руководствуются иными соображениями? К примеру, возможностью получить грант. Вы, кстати, в грантовых проектах участвуете? 

– Гранты мы не получаем. Они полагаются только общественным организациям, которые официально зарегистрированы. Мы принципиально против регистрации. Там, где деньги, – там часто и грязь.

Зарабатываю на жизнь разовыми заказами. Благо, моя профессия дизайнера это позволяет.

Что касается всевозможных волонтёров… Наверное, это хорошо, что их стало много. В Америке благотворительность – обыденное явление. Человек, просто отправляясь за покупками, получает возможность кому-то помочь, подключившись к акции прямо в магазине. 

– Кто может стать членом вашего отряда?

– Любой! Было бы желание этим заниматься. Никакой специальной подготовки нет ни у меня, ни у моих соратников. Правда, нам удалось наладить взаимодействие с МЧС и полицией.

– Это было нелегко?

– Поначалу нас всерьёз не воспринимали, смеялись. Дескать, зачем это в нашей провинции? Такие отряды нужны в мегаполисах.  

– Нас приучили к мысли: полиция начинает искать человека только через три дня после его исчезновения…

– Ничего подобного! Ни в одном полицейском циркуляре такого указания нет.

– Что же делать, если пропал близкий человек?

– В первую очередь, обзвоните всех родственников и знакомых. Если человек не нашёлся, идите в ближайшее отделение полиции. Кстати, при краевом ГУ МВД теперь есть отделение несчастных случаев. Обращайтесь туда!

Шесть «нет»

– Сейчас пропадает много детей…

– О детях – особый разговор. Свежий случай – мальчик получил две двойки по математике и, испугавшись наказания, ушёл из дома. К счастью, в тот же вечер нам с представителями полиции удалось его найти.

Таких случаев немало. Причины побегов детей нужно искать в семье.

– Некоторые родители, опасаясь педофилов, не отпускают чад от себя даже на пять минут. Другие, напротив, очень беспечны…

– Ребёнок должен постоянно быть на связи, иметь с собой мобильный телефон. Обязательно учите детей, как вести себя в экстремальных ситуациях. Мы, кстати, недавно составили несколько красочных памяток для ребят и уже договорились с администрацией Ставрополя о размещении их в детсадах и школах. На этих плакатах доходчиво объясняем, как вести себя, к примеру, в лесу.

Фото: Поиск-26

Главное – детям нужно выучить шесть «нет». Не открывать незнакомцам двери, отказываться от любых предложений незнакомцев, избегать безлюдных мест, не садиться в чужую машину, не уходить далеко из своего двора, не входить в лифт с незнакомцами. А родителям, в свою очередь, нужно наладить доверительные отношения со своими детьми, знать, чем они живут.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество