aif.ru counter
440

Алий Хубиев: «Патриотизм навязать невозможно – только воспитать»

АиФ-СК №19 07/05/2014

В Карачаево-Черкесии торжественно открыли мемориал, венчает который памятник Матери, сохранившей свой народ в годы войны и депортации. Это не просто дань истории, это важно для воспитания будущих поколений, убеждён Алий Хубиев, заслуженный работник культуры республики.

С чего начинается Родина?

– Алий Баталбиевич, мемориал открыли накануне 3 мая – Дня возрождения карачаевского народа. Какими были ваши первые детские впечатления о вновь обретённой родине, на которую вы вернулись в 1957-м?

– Мне и трёх лет ещё не было, смутно помню поезд – ехали долго, много людей вокруг. Мы обосновались в хуторе Ильичёвском, там жили выходцы из станицы Бекешевской Ставрополья и ногайцы. Поселили нас на пустующей ферме. В отчий дом мало кому удалось вернуться. Мой отец Баталби родом из Карачаевска, мама Мариам – из Кисловодска, который до 1943 года был центром Малокарачаевского района Карачаевской области.

Самое яркое воспоминание – строительство дома. Возводили его сообща, как и положено на Кавказе. Взрослые шли саман делать, а за нами, малышами, присматривали дети соседей – те, кто постарше. Помню, как пахали огород, как пели по вечерам в палисадниках женщины-казачки, казавшиеся мне, мальчишке, совсем бабушками. И как цвела в тех палисадниках сирень…

А родился я недалеко от станции Луговой в Казахстане, место то называлось Конезавод 97. Отец работал кузнецом, мама – на сырзаводе. Родители в ссылке познакомились, нас у них шестеро. Мы с сестрой Хузаймат – двойняшки. Роды были очень тяжёлые, мама долго была в роддоме, каждый день навещала её русская женщина – тетя Мотя, жена нашего родственника. А первой няней моей была чеченка Асият (с нами в ссылке в тех краях были ингуши и чеченцы) – с ней оставляли нас с сестрой, родителям надо было работать. Говорят, сестрёнка покрепче была – не плакала, я без мамы ревел. Бабушка Асият стыдила меня на чеченском – чего, мол, плачешь, ты ж мальчишка. Так что всё моё детство – дружба народов, с ней и иду по жизни.

Яблони Мариам

– В годы Великой Отечественной многие карачаевцы были на фронте…

– Только из нашего Малокарачаевского района 7 человек были представлены к званию Героя Советского Союза. Воевали оба брата моей мамы – Асланбек Байрамуков пропал без вести в Крыму, Джатдай прошёл Сталинград, а когда в 1944-м карачаевцев стали массово отзывать с фронта, его тоже отправили в ссылку, правда, военным комендантом назначили в поселении. У них с Мариам были очень крепкие отношения – она самая младшая, ей 12 лет было, когда мама их умерла. Отец женился второй раз, маленькую Мариам братья опекали. Она очень боялась, что останется одна. Ей и семнадцати не было, сбежала за братом в Сталинград. Не рассказывала, просилась ли воевать, просто хотела помочь, поддержать, но её заставили вернуться – нечего делать такой юной девчонке на войне. Джатдай отправил её насильно с последним эшелоном, после понтонный мост взорвали. Мама добралась до родного Кисловодска, а когда в ноябре 1943-го началось выселение, могла избежать депортации. Её за осетинку отчего-то приняли – волосы густые, длинные, курчавые. Ей так и сказали – вы же не подлежите высылке, а она пошла: я – карачаевка. Когда вернулись из ссылки, мама и брата своего перетянула к нам поближе. Он сад большой разбил, и в нём есть её деревья – дядя Джатдай так решил. Мамы и дяди уже нет в живых, а братья мои двоюродные каждый год напоминают – приходи за урожаем, это яблони и груши тёти Мариам.

Чтобы помнили

– Долгое время не принято было говорить, как в войну в карачаевских селах прятали от фашистов детей-евреев – депортированному народу «не положено» было совершать геройские поступки...

– Жила у нас в Учкекене учительница Разимхан Чомаева. Муж воевал на фронте. А она, одна воспитывая своих четырёх детей, взяла в семью ещё пятерых эвакуированных из Ленинграда девочек – русскую Аню Жернову, белоруску Валю Бурун, сестёр Стельмах. В селе все знали, но никто не выдал. Это было в период оккупации – с августа 1942-го по февраль 1943-го. Говорят, девушки после приезжали, в 1944-м, искали семью, которая их спасла, но карачаевцев в Учкекене уже не было – выслали. Насколько знаю, спустя годы они всё-таки встретились, поддерживали связь. Такие люди – гордость малой родины, честь народа. И в образе Матери в нашем мемориале –этот подвиг, как и подвиг других матерей. Они спасали своих и чужих детей, ждали, верили. И вернулись на родную землю. Автор скульптуры – народный художник КЧР Магомед Хабичев.

Отливали памятник в Ростове – в мастерской заслуженного художника России Анатолия Скнарина, а работы по благоустройству на мемориале вели греки со Ставрополья. Вот вам опять дружба народов – нам друг без друга никак нельзя! Можно долго говорить о патриотизме, но без дел его не воспитаешь, не навяжешь. Я в книге «Малый Карачай в ХХ веке» собрал более 600 имён людей из одного отдельно взятого района. Неважно, какой национальности – главное, все они прославили нашу малую родину в разных отраслях, в разных сферах. Истоки легендарных поступков – в той маленькой речушке, гордой скале, городских пейзажах, близких людях, песнях и в той цветущей сирени, которая так сильно пахнет детством. Важно, чтобы дела и поступки, знаковые события истории сохранялись – в самодельной летописи, под престижной обложкой, в школьной библиотеке или в мемориале. В любой понятной и доступной форме – ЧТОБЫ ПОМНИЛИ!

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах