«Качество преподавания падает». Филолог - о том, как спасти русский язык

И в республиках можно как следует выучить русский язык при желании © / Средняя школа а. Верхняя Мара

Роль русского языка в укреплении межнационального согласия стала в этом году главной темой VII Ставропольского форума Всемирного русского народного собора. Около 300 учёных, политиков, общественников из России и других стран собрались в Ставрополе, чтобы обсудить судьбу великого и могучего. В разговоре часто звучало, что его нужно спасать. От кого, от чего и как - об этом «АиФ-СК» спросил у заведующего кафедрой русского языка СКФУ Вячеслава Ходуса, руководившего работой соответствующей секции на форуме.

   
   

Начинайте с себя

Наталья Цой, «АиФ-Северный Кавказ»: Вячеслав Петрович, мы много пишем о том, что нужно беречь национальные языки. А как обстоит дело в регионе с изучением и преподаванием русского языка?

Вячеслав Ходус: На изучение грамматики русского языка количество часов уменьшается, но я бы не сказал, что значительно. Во-первых, есть уроки литературы, во-вторых, не так много школ, где ведётся преподавание полностью на родном языке.  В обычных школах уроки физкультуры, географии и т.д. - на русском. Качество преподавания - да, падает. Это вопрос к уровню подготовки и речевой дисциплины преподавателей, и мы об этом говорили. Не надо забывать, что учителя-предметники учат не только своим предметам, но и русскому языку. Большая проблема с изучением русского литературного языка. Его мы теряем.  Но это не вопрос школы, а гораздо шире. Это вопрос наших ценностей, которые, кстати, во многом культивируются через СМИ. Как и грамотность, чистота речи. Вот недавно в одной статье написали: я «со Ставрополя». Хотя правильно «из Ставрополя».

- В практическом плане что-то меняется после обсуждений на форумах?

- Мы говорили на предыдущих встречах о необходимости увеличения количества бюджетных мест для подготовки филологов - их стало больше. В этом году в школах появились «Родной язык», «Родная литература». Я тоже веду эти предметы в школе.

- Нечасто встретишь вузовских преподавателей, которые работают с детьми.

   
   

- Да, хотя это было бы хорошей традицией. Я готовлю педагогов-филологов и должен знать, как они будут учить детей. 12 лет работал в родной 25-й гимназии Ставрополя, сейчас в 45-й.

- Одна из серьёзных проблем - дети не хотят читать. Как их заинтересовать?

- Надо, чтобы сначала взрослые полюбили чтение, чтобы они сидели перед детьми не с телефоном, а с хорошей книгой. Мы должны показывать пример. Если ребёнок дома будет видеть родителей читающих,  а вместо работающего с утра до вечера телевизора будет слушать классическую музыку, у него будут формироваться совсем другие привычки. Только личный пример, мы должны начать с себя.

Лучшая магистрантка - с Кавказа

- Много ли у вас студентов из республик?

- Немало, и это одни из лучших студентов. У нас есть студентка магистратуры из Чечни, заочница. Преподаёт там в школе, к нам приезжает на сессии. Знаток русского и литературы. Мы с коллегами с кафедры литературы боролись, у кого она будет писать магистерскую работу.

- То есть тот, кто хочет, имеет возможность и в республиках изучать и хорошо знать русский язык. Несмотря на то, что идёт разворот от русского к национальным языкам?

- Возврат к родным национальным языкам мы только приветствуем. Сохранение национальных языков - одна из приоритетных задач нашего государства. Так же как и развитие русского языка как государственного - единого средства общения для всех народов России. Русский - язык доброты, миротворчества. Кстати, в нём много заимствований из языков других народов, как и в их языках из русского.

- Вы были модератором секции «Русский язык в образовании, культуре и науке». Подводя итоги, сказали, что язык - часть культуры, но именно массовая культура в первую очередь влияет на язык, поэтому если не будет контроля над массовой культурой, невозможно спасти язык. От чего его нужно спасать и как предлагаете контролировать массовую культуру?

- Не контролировать, а создавать. Воспитывать. Мне очень нравится фраза Чехова о том, что культурный человек - это не тот, который ведёт себя культурно, когда на него смотрят, а который делает это, когда его никто не видит. Чтобы было осознание ценности языка, желания говорить на хорошем языке. А что мы сейчас слышим, когда включаем телевизор? Есть каналы, которые вроде бы говорят по-русски, но от языка остались только предлоги, союзы и частицы, а всё остальное - это уже язык поколения, который скоро надо будет переводить.

- Что с этим делать? Язык подвижен. Общаясь, молодёжь «обогащает» его нужными ей словами и оборотами. Сленг меняется, какие-то словечки входят в моду и уходят из неё, но классический язык остаётся, самоочищается.

- Если слова не употребляют, они забываются. Люди потом даже при желании не могут ими воспользоваться. Теряют словарный запас. А как его пополнять, если не читать хорошие книги, если общаться в соцсетях короткими фразами, смотреть пустые сериалы и передачи, которые ничем не напитывают и не обогащают? Дерево не может вырасти, если его не поливать. И как заговорить на хорошем русском, если не слышишь, не впитываешь его? Ещё 30 лет назад мы были самой читающей страной в мире. Надо возвращать утраченные позиции. На государственном уровне менять отношение к языку. Культивировать его в СМИ, в театре, в кино, в литературе. И чтобы стыдно было говорить на плохом русском. Вы замечали, как воспитанные люди, когда подходят к нецензурному слову, меняют его на эвфемизм? Иногда кажется, что только нецензурное выражение может точно описать ситуацию. Но человек с хорошим лексическим запасом так это сделает, что заслушаться можно.

После классиков - никого?

- На форуме вы также говорили, что из образования выхолащивается духовность.

- Да, речь шла о том, что мы готовим успешных людей, но не духовно богатых. Меняются ценности: теперь считается, что человек должен стремиться к успеху, а не к духовному росту.

- Вот мы знаем классиков, Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского, а кого из современных писателей нужно читать, чтобы обогащаться духовно?

- Я бы не стал никого называть. Сложно поставить кого-то из нынешних авторов в один ряд с поэтами Серебряного века, Ахмадулиной, Евтушенко, Распутиным, Астафьевым и другими шестидесятниками.

- О чём-то это говорит?

- В современной культурной среде не формируются поэты и прозаики высокого уровня, потому что нет «питания» для них, в том числе хорошим языком.

- А учебник для вузов «Современный русский язык» написан хорошим языком, вы считаете? У многих искренне любящих русский язык он вызывает отторжение и непонимание.

- Но ведь это учебник для филологов, для более глубокого изучения предмета, и написан он соответствующим языком, в научном стиле. Как можно изучать что-либо без терминологии?

- Но это же о современном русском языке. Вот Чехов написал бы об этом так, что захотелось бы прочесть. А открываешь учебник - и пропадает всякое желание изучать предмет. Это не русский, а какой-то чуждый, тяжёлый, мёртвый язык. Давайте вернёмся к живому. Если молодёжь плохо читает классиков, не знает литературный язык, общается только на сленге, что делать?

- Они не хотят общаться на русском. Много заимствуют из английского, им кажется, что так лучше. Это называется лингвистической миграцией - где-то лучше, чем здесь. Это иллюзия. Говоря на английском, вы теряете свой дух, свою ментальность. В английском нет падежей, нет изменений форм слов, это меняет мышление. И потом у нас говорят «кайф» вместо «радость», а ведь у этого слова есть и второе значение - «наркотик». Некоторые говорят «кул», «вау». В итоге становимся как Эллочка-людоедка. А потом хотим сказать и не можем, потому что просто забываем нормальные русские слова.

- Во времена Лермонтова и Толстого культурные люди на французском общались - и ничего.

- Главный роман русской литературы «Война и мир» начинается с французской речи. Почему? Первое слово в названии - «война», и тут же повествование начинается с французской речи. Война на уровне языков. Война ментальностей. В эпилоге есть хоть одно французское слово? Ни одного. По мере развития романа французских слов всё меньше. Наполеон в третьем томе говорит по-русски. Я думаю, это была задумка автора, который таким образом тоже боролся за сохранение языка.